Я повернулся к Олегу. Он целился в меня из чертовой русской пушки. Не то чтобы я думал, что он попадет с такого расстояния — нас разделяло метров десять, — но он навел на меня оружие.
— Если возьмут тебя, возьмут и нас! — прокричал он со слезами в голосе. — Пошли!
Я опять в остервенении набросился на замок. Сирены становились все громче и громче. Но с сиренами всегда так: они кажутся ближе, чем на самом деле.
Мне показалось, что у меня над головой кто-то ударил хлыстом по стене. Я снова посмотрел на дверь, и по спине у меня разлился холод. Это был Бернтсен. В руках у него был дымящийся полицейский пистолет.
— Следующий выстрел будет точно в цель, — спокойно произнес он.
Я ударил по ящику в последний раз. И убежал.
Мы едва успели перемахнуть через забор на улицу и снять с голов нейлоновые чулки, как в глаза нам ударил свет фар полицейских машин. Мы спокойно шли им навстречу.
Они промчались мимо нас и завернули к клубу.
Мы же продолжили путь к пригорку, где Бернтсен припарковал свою машину, сели в нее и спокойно уехали. Когда мы проезжали мимо клуба, я повернулся и посмотрел на Олега, сидевшего сзади. Синий свет скользнул по его лицу, красному от слез и от тесного чулка. Он казался совершенно опустошенным. Олег смотрел в темноту, как будто был готов к смерти.
Никто из нас не произнес ни слова, пока Бернтсен не заехал на автобусную остановку в Синсене.
— Ты обосрался, Дусто, — произнес он.
— Откуда мне было знать про замки, — сказал я.
— Это называется подготовкой, — ответил Бернтсен. — Рекогносцировка и все такое. Звучит знакомо? Мы наткнемся на открытую дверь с открученным замком.
Я понял, что под «мы» он имел в виду легавых. Странный человек.
— Я взял замок и петли, — всхлипнул Олег. — Будет похоже, что Туту сбежал, услышав сирены, и даже не успел запереть. А следы от шурупов могли ведь остаться от взлома, случившегося в течение последнего года, так ведь?
Бернтсен посмотрел на Олега в зеркало заднего вида.
— Учись у своего товарища, Дусто. Или лучше не надо. Осло не нужны умные воры.
— Ладно, — сказал я. — Но наверное, не так уж, блин, умно стоять в неположенном месте на автобусной остановке, когда у тебя в багажнике труп.
— Согласен, — ответил Бернтсен. — Вываливайтесь.
— А труп…
— О Дрилло я позабочусь.
— Куда…
— Вам какое дело? Пошли вон!
Мы вылезли из «сааба» Бернтсена, и он умчался.
— Теперь нам надо держаться подальше от этого парня, — сказал я.
— Почему?
