— Сам-то ты не слышишь, как это банально и грустно звучит?
— Кто бы говорил!
— Вот я и говорю. Я потерял лучшую женщину в моей жизни, потому что не мог сопротивляться. А ты убил своего лучшего друга, Олег. Произнеси его имя.
— Зачем?
— Произнеси его имя.
— Вообще-то пистолет у меня.
— Произнеси его имя.
Олег усмехнулся.
— Густо. И что…
— Еще раз.
Олег склонил голову набок и уставился на Харри.
— Густо.
— Еще раз! — заорал Харри.
— Густо! — прокричал Олег в ответ.
— Еще р…
— Густо!
Олег сделал вдох.
— Густо! Густо…
Голос его начал дрожать.
— Густо!
Голос срывался.
— Густо. Гус… — он всхлипнул, — …то.
Из глаз его брызнули слезы, он крепко зажмурился и прошептал:
— Густо. Густо Ханссен…
Харри сделал шаг вперед, но Олег поднял пистолет.
— Ты молод, Олег. Ты еще можешь измениться.
— А как насчет тебя, Харри? Разве ты не можешь измениться?
— Я бы хотел, чтобы у меня была такая возможность, Олег. Я бы хотел сделать так, чтобы лучше заботиться о вас. Но уже слишком поздно. Я останусь тем, кто я есть.
— Кем? Алкашом? Предателем?
— Полицейским.
Олег засмеялся.
— И всего-то? Полицейским? Не человеком там и все такое?
— По большей части полицейским.
— По большей части полицейским, — повторил Олег, кивая. — Разве это не банально и грустно?
— Банально и грустно, — ответил Харри, взял недокуренную сигарету, недовольно посмотрел на нее, как будто она работала не так, как должна. — Потому что это означает, что у меня нет выбора, Олег.
— Выбора?
— Я должен сделать так, чтобы ты понес заслуженное наказание.
— Ты больше не работаешь в полиции, Харри. Ты стоишь передо мной без оружия. И пока еще никто не знает того, что знаешь ты, и того, что ты находишься здесь. Подумай о маме. Подумай обо мне! Хотя бы раз в жизни подумай о нас, о нас троих. — В глазах у него стояли слезы, а в голосе звучал пронзительный металл отчаяния. — Почему ты не хочешь просто уйти отсюда прямо сейчас, и мы обо всем забудем и скажем, что ничего не было?
— Я бы хотел, чтобы у меня была возможность так поступить, — ответил Харри. — Но ты поймал меня. Я знаю, что случилось, и я должен остановить тебя.
— Почему же ты позволил мне добраться до пистолета?
Харри пожал плечами.
— Я не могу арестовать тебя. Ты должен сдаться сам. Это твой путь.
— Сдаться сам? С чего бы это? Меня только что освободили!
— Если я тебя арестую, я потеряю и твою мать, и тебя. А без вас я — ничто. Я не могу жить без вас. Ты понимаешь это, Олег? Я крыса, которой перекрыли единственный вход в нору, так что она может попасть туда только одним способом. По тебе.
— Так отпусти меня! Давай забудем всю эту историю и начнем все сначала!
Харри покачал головой.
— Предумышленное убийство, Олег. Я не могу. Сейчас ключ и пистолет у тебя. Это ты должен подумать о нас троих. Если мы пойдем к Хансу Кристиану, он все устроит, ты сможешь сдаться, и в этом случае тебе значительно сократят срок.
— Но я просижу достаточно долго и потеряю Ирену. Никто не станет столько ждать.
— Может, да, а может, и нет. Может, ты ее уже потерял.
— Ты врешь, ты всегда врешь! — Из глаз Олега безостановочно лились слезы. — Что ты сделаешь, если я откажусь сдаться?
— Тогда мне придется арестовать тебя прямо сейчас.
Олег издал стонущий звук, то ли всхлип, то ли недоверчивый смех.
— Ты сошел с ума, Харри.
— Таким уж я создан, Олег. Я делаю то, что должен. Как и ты должен делать то, что должен.
— Должен? Из твоих уст это звучит как проклятие!
— Возможно.
— Дерьмо!
— Так разрушь это проклятие, Олег! На самом деле ты больше не хочешь убивать, так ведь?
— Уходи! — закричал Олег. Пистолет ходуном ходил в его руке. — Давай! Ты больше не работаешь в полиции!
— Правильно, — ответил Харри. — Но, как я уже говорил…
Он сомкнул губы вокруг черной сигареты и глубоко затянулся. Закрыл глаза и постоял так пару секунд, как будто наслаждался. А потом выпустил воздух и дым из легких.
— …я полицейский.
