Призрак полностью

Я успел прошагать всего несколько метров, как услышал окрик. Мне не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто кричал. Я сразу увидел это в его глазах. Такова, как-никак, моя специальность. Он нагнал меня, и я остановился.

— Кто ты такой? — спросил он.

— Густо. — Я убрал волосы с глаз, чтобы он смог лучше рассмотреть меня. — А ты?

Секунду он удивленно смотрел на меня, как будто я задал сложный вопрос. А потом с улыбкой ответил:

— Микаэль.

— Очень приятно, Микаэль. А где ты тренируешься?

Он кашлянул:

— Что ты здесь делаешь?

— Я уже сказал. Сообщение для Трульса. Можно мне глоточек твоего пива?

Приметные белые пятна на его лице внезапно как будто засияли. Он снова заговорил дрожащим от злости голосом:

— Если ты уже выполнил свое поручение, то я предлагаю тебе убраться.

Я встретился с ним взглядом. Яростные зеленые глаза. Микаэль Бельман был так красив, что у меня появилось желание прикоснуться к его груди. Ощутить кончиками пальцев нагревшуюся на солнце потную кожу. Ощутить мышцы, которые автоматически напрягутся от неожиданности — какого черта я себе позволил? Ощутить, как набухает сосок, сжатый большим и указательным пальцами. И сладкую боль от его удара, который он нанесет, чтобы защитить свое доброе имя и репутацию. Микаэль Бельман. Я ощутил желание. Собственное хреново вожделение.

— Увидимся, — сказал я.

В тот же вечер до меня дошло. Дошло, как мне сделать то, что, готов поспорить, тебе так и не удалось. Потому что если бы тебе удалось, ты бы меня не бросил, правда? Как мне обрести целостность. Как мне стать человеком. Как мне стать миллионером.

Солнце отражалось от воды фьорда так сильно, что Харри сощурился в своих дамских очках.

Подтяжку лица городу Осло производили не только в Бьёрвике, у города также появилась одна силиконовая грудь, возвышавшаяся во фьорде на том месте, где раньше был плоскогрудый скучный пейзаж. Силиконовое чудо носило название Тьювхольмен и выглядело очень дорого. Дорогие квартиры с дорогим видом на фьорд, дорогие лодочные причалы, маленькие дорогие модные магазины, где каждой модели было только по одной штуке, галереи с паркетом из неведомых вам джунглей, бросающимся в глаза больше, чем произведения искусства на стенах. Сосок смотрел прямо на фьорд, носил название «Морской журнал» и был вовсе не печатным изданием о яхтах, а эксклюзивным рестораном с ценами того уровня, который помог Осло обойти Токио в рейтинге самых дорогих городов мира.

Харри вошел внутрь, и вежливый метрдотель поприветствовал его.

— Я ищу Исабеллу Скёйен, — сказал Харри, оглядывая помещение, похожее на перенаселенный барак.

— Вы знаете, на какое имя заказан столик? — спросил метрдотель с улыбочкой, по которой Харри понял, что все столики были заказаны заранее.

Женщина, ответившая на звонок Харри, когда он набрал номер приемной члена городского совета, поначалу не хотела сообщать ничего, кроме того, что Исабелла Скёйен ушла обедать. Но когда Харри ответил, что именно поэтому он и звонит, что он сидит в «Континентале» и ждет ее, секретарша с ужасом выболтала, что обед проходит в «Морском журнале».

— Нет, — ответил Харри. — Можно, я пройду посмотрю?

Метрдотель помедлил. Изучил его костюм.

— Все в порядке, — сказал Харри, — я вижу ее.

И он промчался мимо метрдотеля, не дожидаясь окончательного вердикта.