Игорь... как он там сейчас. Уходя, Ира ему ничего так и не объяснила, да что объяснять - она сама до конца не разобралась в причине своего ухода. За год совместной жизни немного притупились чувства, после позорного ухода Игоря с работы появилась неуверенность в завтрашнем дне, а когда на бирже труда мужу пригрозили отправкой в Монголию, Ира окончательно решила его бросить. Где это видано, чтоб москвичка жила посреди степи в какой-то юрте. Посоветовалась с матерью, которая одобрила решение Иры, и в один прекрасный день, когда Игорь поехал на очередное безрезультатное собеседование, собрала все самое необходимое и ушла к родителям. А этот олух даже не зашел, не спросил причины ухода. Звонить пытался, но Ира умышленно отключала связь на МПК. Как все на самом деле легко - найти своему поступку оправдание. В последнее время она стала себя неважно чувствовать, и позавчера сходила в поликлинику, где узнала, что находится на шестой неделе беременности. Маме еще ничего не говорила - родители как раз были на даче, а по МПК о таких вещах говорить не хотелось. Аборт, конечно же, не вариант. И не в том дело, что по закону Нового Союза аборт считается преступлением, и за него наступает уголовная ответственность - всегда есть люди, с которыми можно договориться. Просто родители, да и Игорь тоже, так хотели ребенка, что уже целый год только и ждали этого известия. А сейчас было немного, как бы, не вовремя, что ли... Для себя Ира решила дать мужу последний шанс - или он забросит свою гордыню куда подальше и устроится слесарем, грузчиком, рабочим на заводе или подсобником на стройке - неважно, главное, чтобы деньги приносил, или она подает на развод. А весть об ожидаемом ребенке должна стать для Игоря стимулом для решающего шага. Решила позвонить ему, но тут заметила, что котлеты уже успели раза два поджариться. "Вот растяпа!", - выбрасывая испорченный завтрак в мусорное ведро, сказала себе Ира. Достав из холодильника йогурт и сок, позавтракала и позвонила абоненту, который еще с момента знакомства был обозначен как "любимый". Вежливый голос автоответчика просветил Иру, что "любимый" абонент недоступен. "Ладно, все равно скоро увидимся", - решила Ира и начала собираться. Одевалась она всегда просто, косметикой тоже почти не пользовалась, да и при её красоте в этом не было необходимости. Одев спортивный топик, бриджи, кепку и кеды, в рюкзак положив флэшку с новыми фильмами, железную литровую бутылку сока, и пол литровую банку домашнего абрикосового варенья, Ира закрыла входную дверь квартиры на ключ и нажала кнопку вызова лифта. Пока лифт поднялся на двенадцатый этаж, успела вызвать такси, чтобы не кататься в вечно переполненных трамваях. В подъезде поздоровалась с всегда вежливым консьержем и вышла во двор. Во дворе уже ждала машина, а дорога к старому дому Игоря с отсутствующей дверью в подъезде и вечно сидящими на лавке старухами заняла всего пять минут. Эти старухи возненавидели Иру черной ненавистью после того, как она, поливая вазоны на балконе, чуть не уронила двухлитровую кружку, и пролила всю воду им на головы. Если б жили двумя этажами выше, может и обошлось бы, а так со скамейки видно балкон второго этажа как на ладони, и спрятаться Ира не успела. Проклятий и ругательств наслушалась - на всю жизнь хватит. Старухи и впрямь решили, что она нарочно их облила. Игорь потом ходил извиняться, но без толку. Вот и сейчас, когда вышла из такси, одна старуха наклонилась к другой и шепнула:
- Смотри, Варь, хвойда нашего Игорька объявилась. И как только такую стерву земля на себе носит?
