Минуя соседок, которые смотрели на девушку как Ленин на буржуазию, Ира вошла в подъезд. В подъезде было грязно, валялись мусорные пакеты, и жутко воняло. "Ну что, выжили Нину из дома, так уже и некому убрать?" - подумала Ира и вздохнула. Появилась идея при входе в подъезд повесить табличку с надписью "дышать не рекомендуется". После выселения старой дворничихи кого-то вместо нее, конечно, поставили, но, судя по состоянию подъезда и двора, исполнял он свои обязанности очень редко.
Войдя в квартиру, Ира вспомнила, что на ужин ничего не купила - придется опять полуфабрикаты жевать, хорошо, хоть сок из дому прихватила. Поужинав и приняв ванную, она легла в постель и уснула. Разбудил её звонок МПК, который Ира забыла вынуть из рюкзака. Проснувшись окончательно, Ира нашла компьютер, включила связь и услышала встревоженные голоса родителей:
- Ириша, ты куда пропала?!
- Мам, пап, я в Игоря, - включив, наконец-то видеосвязь, сказала Ира. Лица родителей были встревоженные, но, услышав сонный голос дочери и увидев её заспанное лицо, они успокоились.
- Так вы помирились, да?!
- Я завтра приеду и все вам расскажу. А сейчас я хочу спать. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, доченька.
Ира выключила связь, поставила МПК на тумбочке возле себя и прилегла на диван. "Как-то по-свински получилось, нужно было позвонить родителям и сказать, что я не буду ночевать дома. Завтра обязательно попрошу прощения" - подумала она и уснула.
Проснулась Ира в десять утра. Завтракать полуфабрикатами не хотелось, поэтому она закрыла квартиру, сняла тысячу рублей с карточки Игоря в ближайшем банкомате, который взял пять долларов комиссии, скупилась в магазине и поехала на трамвае к дому родителей. Отца она не застала - он ушел на работу, а мать не работала и из дому почти не выходила. Завидев дочь, которая вчера доставила им столько хлопот, она не дожидаясь, пока Ира разденется, начала её упрекать:
- Доченька, ну разве так поступают со своими родителями? Ты же у нас одна и мы за тебя беспокоимся. А еще как увидели результаты обследования из поликлиники - так уже не знали, что думать. Ну как, помирилась с Игорем? Сказала, что ждешь от него ребенка? Он обрадовался? И как у него дела с работой?
- С работой нормально - уже и три тысячи долларов аванса выслал - я вот скупилась немного, самого Игоря дома нет - далеко он, а что жду ребенка, сообщила - через представительство письмо отправила и банку абрикосового варенья, - жалея, что не прихватила медицинскую карточку с собой, ответила Ира.
- А где он? В Монголии?
- Нет, в Антарктиде. Подписал контракт на год, а меня человек его нанявший разыскал, отдал вещи и карточку. Сообщил, как можно связаться с мужем - дозвониться до Антарктиды сейчас нельзя, ты же знаешь. Я записала письмо, в котором пол часа извинялась за внезапный уход, пол часа рассказывала о себе и еще пол часа - с каким нетерпением я жду его возвращения. Сегодня - завтра он его прочитает.
- Ириша, ты правильно сделала, что вернулась. Ведь ребенку нужна будет полноценная семья, родной отец, а не отчим, который будет (и это в лучшем случае) равнодушен к чужому ребенку.
Ира сидела и думала над словами матери. Да, безусловно, так будет лучше. Игорь отработает год, привезет деньги, тогда можно будет какое-нибудь дело открыть. А она дождется, обязательно дождется. Только Ира не знала, что ждать возвращения мужа придется не год и не два.
Большие перемены.
Однажды Игорь проснулся немного раньше остальных. Вчера он восемнадцать часов просидел на КПП, и, сдав дежурство, лег спать, так и не дождавшись ужина. Подняла его на ноги не мысль о том, что сегодня он в первый раз за месяц, который он провел на базе, поднимется на поверхность планеты, не голод, а сон, в котором к Смирнову вернулась жена. Сон был настолько реалистичным, что, проснувшись, Игорь тут же пожалел об этом. Но спать уже не хотелось. Назарбаев больше не храпел, особенно после того случая, когда Игорь и Морэ проспали и не вынесли его из душевой. Он не шумел, не кричал, очевидно, осознавая, что от его храпа реально страдают люди, с которыми ему еще служить и служить. Гриша тихонько переволок свою койку обратно под стену и улегся на нее, перевернувшись на живот. Эксперимент удался - засыпая на животе, Назарбаев не захрапел. Таким образом, он переборол собственный недостаток, из-за которого страдала половина группы.
