– Пусть! – тряхнула головой Саша. Впервые она решила совершить поступок, за который бабушка не только ее не одобрила бы, но и совершенно точно прокляла.
– Ладно, голубки, пошутили – и будет. Теперь начинаем серьезный разговор. Жениться вам еще рано. Детей заводить – тем более. Поэтому Сашу я забираю с собой в Ленинград. А ты, Миша, остаешься тут и живешь так, как будто в твоей жизни не было никакой Саши. Это означает: не ищешь с ней встреч и даже писем не пишешь.
– А как же ребенок?
– Ребенка не будет. Я об этом позабочусь.
– Я не согласен!
– Да ты что? – усмехнулась Лена. – Очень жаль, но тебя никто не спрашивает.
– А меня? – воскликнула Саша. – Меня тоже не спрашивают?
– Тебя тоже, – ответила Анастасия.
– Но это мой ребенок, мое тело! Вы не можете меня заставить…
– Можем, Саша, можем. Ты еще несовершеннолетняя. И твоего, кстати, Михаила мы за совращение малолетних можем запросто упечь в тюрьму. Тем более он уже чуть было там не оказался.
– Я буду все отрицать! – закричала Саша. – И вы ничего не посмеете сделать!
– Поверь, посмеем. Так что давай без истерик.
Но Саша уже не могла остановиться. Ее трясло, из глаз лились слезы, голос срывался то на ор, то на сип.
– Ребенка не дам убивать! Я хочу его… Я уже люблю его!
Миша испугался за Сашу и бросился к ней, чтобы успокоить.
– Уйди лучше, – оттолкнула его Лена. – Ты ее только растревожишь.
– Н-е-е-ет! Не уходи! – прорыдала Саша и начала оседать на пол.
– Лена, дай ей что-нибудь, – крикнула сестре Анастасия.
– Сейчас укольчик сделаю.
– Не трогайте меня! Уберите руки! – Саша металась по полу, сильно стукаясь головой о пол. С ней случился самый настоящий нервный припадок.
Лена быстро достала из сумки шприц, наполнила его лекарством (она всегда возила с собой минимальный запас медикаментов) и сделала Саше укол. Чтобы воткнуть иглу в ее руку, девочку пришлось держать всем троим. Через пару минут она затихла, закрыв глаза.
– Отнеси ее на кровать и уходи, – велела Лена Михаилу.
– Когда я смогу навестить Сашу? – спросил он, когда уложил ее, спящую, на кровать и прикрыл одеялом.
– Не знаю даже, что тебе и сказать…
– Завтра можно? Утром?
– Нет, утром не надо. Лекарство сильное, она проспит до обеда.
– Тогда вечером, хорошо?
– Не знаю, мальчик, – раздраженно отмахнулась от него Лена. Он мешал ей думать. – Иди уже!
– До свидания, – промямлил он.
– Прощай, – бросила Лена.
И, вытолкав его за порог, захлопнула дверь.
Когда Миша на следующий вечер пришел к Морозовым, оказалось, что никого нет дома. Он долго стучал, ему не открыли. Миша решил, что хозяева просто не хотят ему открывать, но соседка сказала – уехали всей семьей. Куда, не сообщили. И надолго ли.
Раздираемый дурными предчувствиями, Миша поплелся к себе.
На следующий день он побежал к дому Саши ранним утром, но ему снова не открыли. Днем он спросил у классной руководительницы Морозовой, где девочка, и учительница ответила – заболела.
Так продолжалось неделю. Он ходил к дому Морозовых по несколько раз на дню, а хозяева все отсутствовали. Но настал день, когда после его стука дверь распахнулась, и на пороге возникла мама Саши.
– Здравствуйте.
Она кивнула.
– А Саша дома?
– Нет. Она в Крыму.
– В Крыму? – не поверил своим ушам Миша.
– Да. Саша болеет, и ее пришлось отправить в санаторий.
– Что с ней?
– У нее проблема с легкими. С детства. Крымский климат показан людям, страдающим подобными заболеваниями.
– Что вы мне голову морочите? – вышел из себя Миша. – Скажите правду!
– Я тебе все сказала. Прощай. – И хотела закрыть дверь, но Миха схватился за ручку и рванул ее на себя.
– А с ребенком что? – выкрикнул он.
– С каким ребенком?
– С моим.
– Саша никогда не была беременной.
– Как это?
– Очень просто. Врач в нашей поликлинике не очень опытный, поэтому ошибочно принял воспаление за беременность. У Саши придатки застужены, что неудивительно, если учесть, что с тобой она встречалась ночами. В Крыму, кстати, ей подлечат и их. Лена достала путевку в один из лучших санаториев.
– Дайте мне его адрес, пожалуйста.
– Зачем?
– Я напишу Саше письмо.
– Оно не успеет дойти.
– Тогда я дам ей телеграмму.
– Миша, если Саша захочет с тобой связаться, она сама тебе напишет или даст телеграмму. А теперь уходи, иначе я спущу на тебя пса.
Михаил разжал пальцы. Дверь тут же захлопнулась.
Закрыв ее, Анастасия выглянула в окошко, чтобы посмотреть, ушел ли Миша. Тот некоторое время топтался у порога, порываясь еще раз постучать, но все же решил ретироваться. Когда его долговязая фигура скрылась из виду, Настя облегченно выдохнула. Похоже, поверил!
