Герда подалась вперед, встала на носочки и коснулась губами щеки Паши. И этот невинный поцелуй сразу его успокоил. Он улыбнулся и, усадив Герду на сиденье, бодро зашагал к водительской двери.
Снежана наблюдала за Гердой и Пашей и отмечала про себя, что между ними что-то есть. «Секс был, это определенно, – резюмировала она. – И скорее всего не бездумный перепихон, а нечто эмоциональное, чувственное… Если б я не была на все сто уверена, что Герда, отдав давным-давно свое сердце Косте, хранит ему духовную верность, я решила бы, что она влюбилась. Что влюбился Савицкий, я не сомневаюсь…»
– Здравствуй, Снежана, – приветствовала хозяйку Герда. Паша молча кивнул.
– День добрый.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Андреева.
– Неплохо.
– Извини, что явилась вот так, без приглашения, но я несколько раз звонила, просила Карла соединить с тобой, а он не хотел тебя беспокоить. Мне же срочно нужно было тебя увидеть, вот я и…
– Я все поняла. Можешь больше не извиняться. – Снежана указала на диванчик. – Присаживайтесь.
Герда опустилась на диван, а Паша – на подлокотник рядом с ней. «Навис, как птица-наседка над гнездом, к которому приближается пернатый хищник», – усмехнулась про себя Снежана.
– Я слушаю тебя, Герда.
– Попросить хочу.
– О чем?
– Не включай меня в завещание, пожалуйста. Я не хочу быть твоей наследницей.
– Тебе не нужны деньги?
– Не настолько, чтобы погибать из-за них.
– А с чего ты взяла, что погибнешь? Только не говори, что из-за смерти Кости. Он умер не из-за наследства, я уверена.
– А я – нет. И знаешь почему?
– Просвети, мне очень интересно.
– Как только ты озвучила свое желание оставить фирму мне, на меня было совершено покушение. Меня едва не сбила машина, когда я подходила к дому. И это не похоже на обычное ДТП. Машина мчалась на меня целенаправленно. На огромной скорости. Я чудом избежала смерти.
– Совпадение.
– Нет, Снежана. Это не совпадение. Меня решили убить, чтобы я, не дай бог, не унаследовала твои миллионы.
– Не приуменьшай, пожалуйста, – усмехнулась Мороз. – Мой концерн тянет на миллиард. Рублей, правда, но согласись, это просто огромные деньги!
– Согласна. Но и они мне не нужны.
– Глупо…
– Возможно. Но таково мое решение. Я знаю, к тебе скоро приедет Лев Петрович, чтобы составить новое завещание. Прошу, укажи в нем не меня.
– Хорошо… – И после паузы: – Я подумаю.
– Что за игры, госпожа Мороз? – спросил вдруг Павел.
– О чем вы, господин Савицкий?
– Что вы задумали?
– Задумала сделать Герду богатой.
– С чего бы?
– Я бы завещала свои миллионы какой-нибудь церкви или богадельне, но я атеистка и принципиально не занимаюсь благотворительностью.
– У вас есть семья.
– Почему я не желаю завещать фирму кому-то из ее членов, вас, господин Савицкий, не касается.
– А почему завещаете Герде – касается.
– Каким боком?
– Я ее друг.
– То есть вы уже достигли того возраста (или физического состояния), когда с хорошенькими женщинами только дружат? – хищно улыбнулась Мороз. В те мгновения, когда Снежана язвила, она становилась такой же, как раньше. Следы смертельной болезни улетучивались с ее лица, да и годы будто отступали. Сарказм возвращал Снежане молодость и здоровье.
– Даже если вы открыто назовете меня импотентом, меня это не тронет, – спокойно заметил Паша.
– То есть я угадала? Мда… Жаль, что Карл – не ваш родной отец. Пойди вы в него, до старости бы сохранили боевой задор.
– Что за намеки?
– Ах простите, вы же не в курсе, что ваш отчим имеет молодую любовницу.
– Вам-то откуда это известно?
– Дело в том, Павел, что она моя племянница. Эта девка либо крайне озабочена, либо крайне глупа.
– Первое понятно… Но второе… Почему глупа?
– Когда она спала с Костей, я ее понимала. Молодой, красивый, сексуальный. Мечта любой девушки, а уж тем более такой зачуханной, как Дашка. Но когда она спелась с пожилым дворецким, у меня закралась мысль о том, что дочура моего драгоценного брата надеется погреть руки на моих деньгах.
– Все еще не понимаю…
