— Ты и молодежь, конечно, можете идти отдыхать. Возможно, ты не ощущаешь, как я, настоятельную потребность помочь несчастным душам, которые по-прежнему бродят здесь, не обретая упокоения; ты находишь глупым мое сочувствие к ним, может быть, тебе даже смешно, когда я роняю слезу о несчастной одинокой душе, оставшейся без помощи и поддержки. Чистая любовь…
— Крокет? — поспешно спросил Люк. — Может, сыграем в крокет? — Он с энтузиазмом обвел взглядом собравшихся. — Бадминтон? Крокет?
— Подземные воды? — подсказала Теодора.
— Не люблю я этих затейливых соусов, — твердо заявил Артур. — Так всегда и говорю парням, что это — признак шалопута. — Он задумчиво взглянул на Люка. — Признак шалопута. Затейливые соуса, женская обслуга. Мои парни все сами делают. Признак мужчины, — сообщил он Теодоре.
— А чему еще вы их учите? — вежливо спросила та.
— Учу? В смысле, учат ли мои парни еще что-нибудь? Алгебру, там, латынь? Конечно. — Артур с довольным видом откинулся на стуле. — У меня на это учителя есть, я до такого не касаюсь.
— А много у вас учеников? — Теодора подалась вперед, учтивая, заинтересованная, развлекающая гостя светской беседой. Артур так и сиял; миссис Монтегю хмурилась и нетерпеливо постукивала пальцами.
— Сколько? Сколько… У нас отличная теннисная команда. — Он широко улыбнулся Теодоре. — Абсолютно первостатейная, так сказать. Не считая хлюпиков?
— Не считая хлюпиков, — кивнула Теодора.
— Теннис. Гольф. Бейсбол. Атлетика. Крикет. Небось не думали, что мы играем в крикет? Еще плавание и волейбол. Некоторые на все ходят, правда, — озабоченно добавил он. — Универсалы. Может, человек семьдесят набежит.
— Артур! — Миссис Монтегю больше не могла сдерживаться. — Не надо о работе. Не забывайте, что вы приехали сюда отдыхать.
— Да, это я дал маху. — Артур признательно улыбнулся. — Пойду оружие проверю.
— Два часа, — объявила миссис Дадли, появляясь на пороге. — Я убираю в два.
Теодора засмеялась, и Элинор, укрывшаяся в глубокой тени за летним флигелем, обеими руками зажала рот, чтобы не выдать себя случайным словом. Я должна выяснить, думала она, должна выяснить.
— Называется «Убийство семьи Граттанов», — говорил Люк. — Премилая вещица. Могу даже спеть.
— Признак шалопута. — Теодора снова рассмеялась. — Бедный Люк. Я бы сказала «лоботряса».
— Если ты предпочла бы провести это время с Артуром…
— Разумеется, я предпочла бы провести время с Артуром. С образованным человеком всегда интересно.
— Крикет, — сказал Люк. — Небось не думала, что мы играем в крикет?
— Пой, пой, — засмеялась Теодора.
Люк запел, чуть гнусаво, отчетливо выделяя каждое слово:
Наступила короткая тишина, потом Теодора простонала:
— Очаровательно, Люк. Неземная красота. Теперь, слыша эту песню, я всегда буду вспоминать о тебе.
— Я собираюсь спеть ее Артуру, — сказал Люк.
Когда же они заговорят обо мне? — гадала Элинор. Через минуту Люк продолжил беспечно:
— Интересно, какая у доктора получится книга, когда он ее напишет? Как ты думаешь, про нас в ней будет?
— Тебя он выведет рьяным молодым исследователем парапсихологических феноменов, а меня — девушкой безгранично одаренной, но с сомнительной репутацией.
— Интересно, будет ли отдельная глава для миссис Монтегю?
— И для Артура. И для миссис Дадли. Жаль, если он сведет нас к цифрам в таблице.
— Кажется, мне голову напекло, — сказал Люк. — Какой бы нелепый подвиг по этому поводу совершить?
— Попроси миссис Дадли приготовить нам лимонад.
— Знаешь, чего я хочу? — спросил Люк. — Отправиться в исследовательскую экспедицию. Давай пойдем по ручью в холмы и отыщем его истоки. Может, там озеро, и тогда мы искупаемся.
— Или водопад. Это такой ручей, на котором точно должны быть водопады.
— Тогда пошли.
Из-за флигеля Элинор слышала их смех и быстрые, удаляющиеся к дому шаги.
— А вот тут интересно написано, — объявил Артур тоном человека, которому очень хочется развлечь окружающих, — в этой книге. Как сделать свечи из обычных восковых мелков.
— Да, очень интересно, — устало отозвался доктор. — Извините, Артур, мне надо закончить записи.
— Конечно, доктор. У каждого своя работа. Закрываю рот.
Элинор, слушавшая из-за двери, различила, как Артур заерзал и заскрипел стулом, готовясь сидеть молча.
— Что-то здесь совершенно нечем себя занять, — сказал он. — Как вы обычно проводите время?
— Работаю, — коротко ответил доктор.
