- Всё сделано, капитан, - сказал Николас. За ним вернулись остальные.
- Нужно послать гонца в Дармию, - сухо ответил Ян. – Пусть отправляет своих стражей.
- Я займусь этим, - отозвался Альвин и удалился.
Ян вышел на сторожевую башню, с которой открывался вид на весь город у подножия замка и ближайшие леса за его окраинами. Стены и весь периметр замка заняли марийцы, свободно бродили только слуги, продолжая работать, как и при короле, но им было запрещено покидать замок и выходить за ворота. Солнце склонилось к горизонту, и улочки города окунулись в тени. Мирное население еще не знало, что их дни под правлением Демида уже сочтены, Дармия и Бернария разделят страну по кусочкам и от нее останется только лишь воспоминание.
Ян повертел рубиновое кольцо на пальце. Единственная вещь, доставшаяся ему с прошлой жизни, о которой он ничего не знал. Ян посмотрел на инициалы, он даже не запомнил фамилии того человека, на которого, по словам королевы Таяны, он был как две капли воды похож. К нему подошел Мартин.
- Как думаешь, Овидий Абрамович, обо всем знал? – Мартин вскинул в удивлении брови. – Как мы о Сусанне.
- Зачем ему это? – задумался Мартин.
Ян пожал плечами. Овидий Абрамович – старейшина Марании, он заменил ему отца, обучил всему, что знал сам, нарек его принцем и своим приемником. Он был для Яна и домом и семьей.
- Я поеду в Маранию. Я должен узнать правду, - сказал Ян, разворачиваясь к лестнице.
- Сейчас? – отозвался Мартин.
- Потом будет поздно.
- Это почему еще? Нам заплатили деньги, мы должны убить короля. Вернемся в Маранию вместе и узнавай всё, что хочешь.
- Нет, - возразил Ян, - я должен узнать это до того, как убью короля.
- Всё-таки она тебя сломила, - досадно протянул за спиной Мартин. – Ты же обещал, что не будешь сомневаться! И не отступишь.
- Я не отступаю. Вернусь из Марании и покончу с королем. – Ян остановился и развернулся к другу. – Это важно для меня, понимаешь? Я ничего не знаю о себе, кроме того, что меня нашли в капусте. Ты знаешь о себе всё: кто твои родители, когда и как ты появился на свет, почему ты в нашей общине. Для меня моя жизнь покрыта мраком. Я ни в коме случае не жалею, что я с вами. Я просто хочу убедиться, что Овидий Абрамович был до конца честен, и что его наследство для меня не способ замолить грехи. Вы ведь всегда упрекали его в том, что он выделял меня. Вот он повод всё разузнать! Королева Таяна говорила правду. Ты видел, насколько она больна, она бы не придумала это с ходу. И уж тем более, она не рассказала бы то, о чем знали только мы с вами. Я хочу убедиться, что убивая короля Аленты, я не помогаю убийце своего отца, пусть даже я его никогда и не знал.
- Хорошо,- кивнул Мартин. – Но мы уже послали весточку в Дармию. Август должен выехать сразу же по прибытии гонца. Ты не успеешь, Ян.
- Дармия находится дальше Марании. Я поеду без остановок, загоню лошадь, но успею туда и обратно. Я вернусь в Аленту на день раньше Августа и его свиты.
- Как скажешь, - согласился с ним друг.
- Мартин, проследи за всем, пока меня не будет. Не трогайте короля, пока я не вернусь.
- Слушаюсь, капитан, - грустно отозвался Мартин. – Ты только сам по пути не пострадай.
Ян обнял друга и спешно направился в конюшню, где его конь отдыхал от долгой дороги в Элгород.
Глава 16
Сусанна присела на холодную каменную скамью в темной сырой темнице. Единственным источником света была щель под потолком толщиной в три ее пальца, она заменяла в клетке окно. Идя по коридору, Сусанна заметила оставшихся в живых охранников, запертых за решеткой так же, как и она. Демид молчал. Была тиха и Камилла. Ян рассадил их по разным клеткам, но все были в таком шоке, что и не думали переговариваться.
В конце коридора Сусанна заметила Филиппа, подбрасывающего в воздух кинжал. Она подошла к решетке и взглянула на молодого человека.
- Сколько жизней вы уже загубили? Неужели в вас нет ни капли человечности?
Филипп обронил кинжал, но Сусанне не ответил, поднял оружие с пола и снова принялся его подбрасывать.
- А я вас друзьями считала. Вы даже начали мне нравиться.
Филипп не реагировал. Сусанна продолжила с ним разговаривать и чем больше говорила, тем нетерпеливее становился мариец. Он снова обронил кинжал, на этот раз, подняв его с пола, он спрятал его за пояс.
- Ты прекратишь болтать? – развернулся он к решетке и грозно рыкнул.
Сусанна вздрогнула, первоначальное чутье не подвело ее и следовало насторожиться еще тогда, когда она разглядела все раны и ссадины торговцев в первый раз. Но Эл и другие, что страшили своим видом, оказались приятными людьми. Теперь же Сусанна не понимала, когда они бывали с ней настоящими.
Сусанна вернулась к внутренней стене, устроилась на скамейку, подобрав под себя ноги, и заплакала.
Они просидели в темнице несколько дней, а марийцы всё не торопились с ними что-либо делать. Однажды похожим вопросом задался и Демид, он спросил у Мартина, дежурившего в коридорах, почему те, прибыв в Аленту убить его, до сих пор этого не сделали.
