Призрак фокусника полностью

Змея приподняла голову и уставилась своими немигающими глазами прямо в глаза Маркизу.

– Мама! – тихо, но отчетливо произнесла Лола, вцепившись в Лёнино плечо ногтями.

– Отпусти! – проговорил Маркиз, почти не разжимая губ и стараясь не дышать. – Больно же!

– Не могу! – отозвалась Лола, не сводя со змеи округлившихся от страха глаз. – Она меня загипнотизировала!

Змея подняла треугольную голову и громко зашипела.

– Караул, – прошептала Лола. – Мамочки, я сейчас умру. Или описаюсь.

– Подожди умирать, – прервал ее Лёня. – Дай мне свою сумку! Только все из нее вытряхни…

– Не могу пошевельнуться! – сердито отозвалась Лола. – Я же говорю – она меня загипнотизировала!

– Говорить можешь, значит, и шевелиться можешь! Дай мне твою сумку, и я обещаю спасти тебя от змеи…

– Обманешь… – вздохнула Лола, но все же заставила себя пошевелиться. Дальше дело пошло бодрее: она осторожно, медленно, плавно взяла с сиденья свою сумку (огромную кожаную торбу с завязками, за которую она заплатила в Италии немыслимые деньги), вытряхнула из нее целую груду самых разных вещей и передала торбу Лёне.

Маркиз перегнулся вправо, распустил завязки и широко растянул горловину торбы прямо перед змеей. Ужасная рептилия распрямилась, как пружина, и голубой молнией метнулась вперед. Лола взвизгнула так громко, что включилась сигнализация у припаркованного неподалеку «Опеля». Лёня молниеносно перехватил торбу за горловину и туго затянул завязки. Змея оказалась внутри.

– Все, – проговорил он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Она никуда не денется! Это просто счастье, что мы ее заметили, прежде чем выехали из двора! Если бы это случилось на ходу, я от неожиданности мог потерять управление, и мы разбились бы! С одним моим клиентом именно такое несчастье и случилось…

– И что нам теперь делать? – Лола испуганно смотрела на сумку. – Давай выбросим ее вместе с торбой в Неву! Все равно я к этой сумке больше не смогу прикоснуться…

– Ни в коем случае… – Лёня смотрел на торбу с таким видом, как будто неожиданно ему в голову пришла какая-то важная мысль. – Я совершенно забыл… ведь у нас в работе «змеиное дело»…

– Что еще за «змеиное дело»? – процедила Лола сквозь зубы. – Почему я ничего об этом не знаю?

– Я не успел тебе рассказать, – отмахнулся Маркиз. – Некогда было… потом все расскажу…

– Никаких змей! Выбросим эту торбу и забудем о ней и о том, что внутри!

– Не получится! – Маркиз не сводил глаз с шевелившейся торбы. – И дело вовсе не в твоей сумке. Кто-то решил нас припугнуть. Но раз уж эта змея попала нам в руки, мы должны выяснить, откуда она взялась. Сейчас мы поедем к одному моему давнему знакомому, который неплохо разбирается в змеях… – Он собрался было положить сумку на сиденье между собой и Лолой.

– Убери сейчас же эту гадость! – вскрикнула Лола, вжавшись всей спиной в сиденье. – Я не могу сидеть с ней рядом! Ты хочешь моей смерти?! Ты же прекрасно знаешь, как я боюсь змей! До обморока, до судорог, до головокружения…

– Ну вот, ты снова говоришь, как настоящая актриса, значит, последствия стресса уже прошли. Кроме того, ты так же точно боишься и мышей, пауков, лягушек…

– Неправда, лягушек я не боюсь!

– Ладно уж, – смилостивился Лёня. – Так и быть, мы с тобой поменяемся местами. Ты сядешь за руль, а я буду держать сумку со змеей и следить за ее поведением… и твердо обещаю не выпустить ее из сумки!

Лола со вздохом согласилась, и они поменялись местами.

Лёня занял пассажирское место и удивленно проговорил, разглядывая содержимое Лолиной сумки, высыпанное на сиденье:

– Чего только у тебя там нет… ну, косметика и прочие дамские штучки – это понятно, но зачем у тебя в сумке лежала сувенирная открывалка для пива, щипцы для орехов и расписная матрешка?

– На всякий случай! Я же не устраиваю разборки по поводу того, что валяется у тебя на столе!

Оставив за собой последнее слово, Лола выжала сцепление, и они поехали к старинному Лёниному знакомому, цирковому артисту на пенсии, Леонтию Лаокоонскому.

Лаокоонский жил в небольшой отдельной квартире в историческом центре города, с видом на Екатерининский канал и собор Николы Морского. Эту квартиру он получил еще в советские времена – по той простой причине, что никакие соседи не соглашались жить в одних стенах с его партнерами по номеру – питонами и удавами.

Лола наотрез отказалась идти в квартиру Лаокоонского по причине своего глубокого отвращения к любым змеям, даже неядовитым, и осталась в машине. Маркиз поднялся на пятый этаж и позвонил.

Лаокоонский открыл дверь почти сразу. Это был крупный, грузный старик с красивыми, подкрученными на концах усами. Одет он был в шерстяной спортивный костюм, хотя в его квартире царила немыслимая духота.

– О, Леонид! – радостно воскликнул старик. – Какими судьбами? Раздевайтесь… у меня тепло…

– Тепло – это не то слово! – проговорил Маркиз, вытирая пот со лба. – У вас тут прямо Африка…

– Ну, Лёня, ты же знаешь, мои питомцы боятся холода… пойдем, выпьем чаю…

– Да у меня тут кое-что и покрепче есть. – И Лёня протянул хозяину квартиры купленную по дороге бутылку коньяка.