Призрак фокусника полностью

– Дядя… мне пришлось это сделать… – Лицо безумца снова перекосилось, как будто по гипсовой маске пошли мелкие трещины. – Мне пришлось… он не хотел… я не хотел этого! – последние слова прозвучали, как крик боли, и сквозь перекошенное лицо преступника проступили черты Евгения. – Я не хотел этого! – повторил он и в ужасе огляделся по сторонам, как будто впервые увидел эту комнату. При виде змей лицо его исказилось от страха и отвращения. – Змеи… змеи… везде эти змеи… – прошептал он и неловко попятился.

Маркиз хотел остановить его, но не успел: крупная желтовато-серая змея раздраженно зашипела, подняла плоскую голову и метнулась вперед.

Казалось, она только слегка коснулась ноги Евгения, но его колени подогнулись, глаза подернулись мутной пленкой, и он упал на покрытый змеями пол.

Маркиз на секунду прикрыл глаза, чтобы не видеть происходящего.

Но прятать голову в песок было не в его правилах.

Он огляделся. Бесчисленные змеи кишели вокруг него. Пока что они не обращали на человека внимания – говорят, что змеи видят только то, что движется. Но не может же Лёня стоять тут неподвижно целый день! Рано или поздно он потеряет сознание, упадет, и тогда – неминуемый укус и смерть…

Словно почувствовав его страх, маленькая черная змейка подняла голову, высунула раздвоенный язык и уставилась на Маркиза неподвижным взглядом…

– Ой! – взвизгнул он и подскочил, как испуганный заяц.

Над его головой нависала огромная старинная люстра, и Лёня уцепился за нее…

К счастью, люстра выдержала его вес.

Он подтянулся и устроился на ней, как обезьяна на дереве.

Здесь было немножко спокойнее: во-первых, подальше от змей и, во-вторых, можно хоть немного шевелиться.

Кроме того, сверху можно было оглядеться.

Возле стены стоял громоздкий платяной шкаф. Лёня раскачал люстру и перепрыгнул на этот шкаф, по нему добрался до окна, дотянулся до шпингалета. Ему удалось открыть окно, и в жаркую, душную комнату хлынул сырой холодный осенний воздух.

Ближние к окну змеи недовольно зашипели и отползли подальше.

Лёня осторожно сполз на подоконник и высунулся в окно. Ниже этажом находился балкон. Переступив на внешнюю часть подоконника, Маркиз спустил ноги, подобрался и спрыгнул на этот балкон.

Только здесь он почувствовал себя в относительной безопасности.

Балконная дверь была неплотно закрыта, и он проскользнул в комнату. В глубоком кресле перед телевизором сидел мужчина в тренировочных штанах и майке. Он смотрел футбол.

– Принеси пива, – сказал он, не оборачиваясь.

– Обойдешься, – ответил Маркиз и выскользнул из квартиры.

Антонина Ивановна, экономка Артура Альбертовича Руо, или, как говорили в советские времена, домработница, занималась своими обычными делами. А именно, складывала вещи своего хозяина, которые она собиралась отнести в химчистку.

Артур Альбертович велел ей отнести в чистку серый выходной костюм, коричневую замшевую куртку и синий пиджак.

Именно эти вещи Антонина Ивановна несколько минут назад достала из платяного шкафа и положила на диван. Приготовив сумку, она повернулась к дивану, чтобы уложить одежду, и растерянно уставилась на то, что лежало перед ней.

Вместо серой пары из хорошей английской шерсти на диване лежал тренировочный костюм марки «Адидас», вместо замшевой куртки – поношенный ватник, а вместо синего пиджака – и вовсе немыслимый клоунский наряд в блестках и колокольчиках.

Антонина Ивановна покрутила головой и уселась на табурет. Что же это такое?! Начало конца или конец начала?! Неужели она сошла с ума?!

Во всяком случае, всей этой дряни в гардеробе хозяина отроду не бывало!

– Артур Альбертович! – позвала она хозяина. – Можно вас на минуточку!

В коридоре раздались шаги, и Руо заглянул в комнату.

– В чем дело, Антонина Ивановна? – довольно сухо осведомился он.

В последнее время он вообще разговаривал с ней строго, хмурился, не смотрел в глаза и выглядел недовольным.

– Вот… вот это… тут какие-то странные вещи, – экономка опасливо ткнула пальцем в сторону дивана. Смотреть туда сама она побаивалась.

– Что же тут странного? – Артур Альбертович пожал плечами. – Это мои вещи… вы их видите далеко не первый раз… кстати, пора отнести все это в химчистку…

Антонина Ивановна повернулась к дивану, и челюсть ее отвисла.

Там лежали серый костюм, замшевая куртка и пиджак.

– И… извините… – дрожащим голосом проговорила она, укладывая одежду в сумку. – Я… я хотела только уточнить, это ли вы имели в виду…

– Уточнили? – раздраженно осведомился Руо. – В следующий раз попрошу вас не беспокоить меня из-за ерунды! – И он скрылся за дверью, всей своей спиной выразив неудовольствие.

Антонина тяжело вздохнула и заглянула в сумку, прежде чем застегнуть молнию…

В сумке лежали ватник, адидасовский костюм и блестящая клоунская хламида.

Экономка застонала, оттолкнула сумку и снова плюхнулась на табурет.

Выходит, она действительно сошла с ума!

Звать хозяина еще раз было никак невозможно.

Она решила заняться пока какими-нибудь другими делами, а к сумке вернуться позднее. Может быть, все как-нибудь само утрясется…

Она прошла в кухню и выдвинула ящик стола, намереваясь почистить серебряные ложки.