Призрак Императора полностью

Среди солдат раздались испуганные возгласы. Они страдали от холода, голода, а некоторые от　ран, а теперь вдобавок лишились последней надежды. То была не трусость — я никого не назвал бы трусом. Некоторые смотрели в лицо смерти уже тысячи раз. Тем не менее в их глазах плескался страх перед нависшей неизбежностью.

Рэндольф оказался моим соседом по траншее:

— О господи, Макдональд, они оробели…

Промедление было смерти подобно. Я заметил: он что-то делает со своей шляпой.

Как я уже говорил, стояло полнолуние. Луна озаряла диковато-красивым светом мир, испещренный шрамами битв. И вдруг между нами и немцами на маленьком холмике показалась маленькая, но властная фигура человека в низко сидящей треуголке. То была картина, виденная сотни раз: Наполеон Маренго, Наполеон Аустерлица, Наполеон Йены, Наполеон Фридланда[10], но, что самое важное, — Наполеон Франции!

Разумеется, немцы застрелили его. Но когда они спустились с холма, их встретили увидевшие призрака французы.

— C'est l'Empereur! C'est l'Empereur![11] — восклицали они. — Он вернулся, чтобы вести нас за собой!

Французы дрались как дьяволы, а мы… мы тоже дрались. И в промежутках между кровавой бойней мне являлась одинокая фигура Рэндольфа в лучах лунного света. Да и Рэндольф ли это на самом деле? Есть ли у душ великих людей время для земных мелких дел? И мелких ли? Кто знает?

Полагающиеся Тому награды переслали старому полковнику. А фиалки из молитвенника отправились обратно к мадемуазель. Как и старая, помятая в форму треуголки шляпа. И я рассказал　Жюли о совершенном им подвиге.

Она ответила по-английски:

— Мсье, я утешаюсь тем, что любила великого человека. Пусть же их души сольются воедино во славу победы!