– Ладно, ладно, не важно, рассказывай! Билли нацепил на нос очки и тут же об этом пожалел. Старик навис над ним, так что теперь мальчик видел каждую морщинку и бородавку на его лице – то еще зрелище.
– Ну, сначала Душка завыл на лестнице, а мы учили уроки, и Манфред послал меня его утихомирить, потому что я умею говорить по-собачьи.
– Жаль, я не понимаю эту треклятую псину! – проскрипел старый Иезекииль. – Так что Перси тебе сказал?
– Сказал, что видел, как из ниоткуда появился какой-то мальчик. С шариком, маленьким блестящим шариком. Душ… Перси сказал, что шарик плохой.
– Что?!! – Старик зажал ладонью рот. – Как ты сказал? Мальчик с шариком? И какой это был шарик – стеклянный?
– Вроде того. – Билли слегка отодвинулся. Надо же, как старика потрясли новости!
– Нет, нет, невозможно, быть того не может. – Старик даже попытался встать, но ноги его не держали, и он вновь с головой погрузился в свой кокон из пледов и накидок.
– А потом я увидел в холле Чарли Бона, и Душка сказал, что тот мальчик с шариком – вылитый Чарли. – Билли затаил дыхание, ожидая, какое действие произведет вторая часть новостей. Он не ошибся. Эффект был сокрушительный.
– Чарли Бон! – Старик возбужденно хлопнул по подлокотнику кресла. – Ну разумеется, вот на кого он похож! То-то я терпеть не могу этого мальчишку. Отыщи его, Билли. И приведи сюда.
– Кого привести – Чарли?
– Да нет же, болван. Того, другого. Моего кузена Генри.
– Вашего кузена? – в замешательстве переспросил Билли. – Но я же не знаю, где он.
– Ты мне сам только что сказал, что он здесь, в академии. Найти и привести его проще простого. Неужели не справишься?
– Так он – ваш двоюродный брат?
– Да, да, именно. Я услал его к свиньям собачьим много лет назад. И думать не думал, что этот поганец опять попадется мне на глаза. – Дребезжащий старческий голос перешел в едва различимое бормотание. – По всей видимости, это как-то связано с погодой. Совпадение в температуре воздуха или что-то подобное. Хм-хм… Вот как работает Времяворот. Хм-хм… – Он побарабанил костлявыми пальцами по подлокотнику.
– А что такое Времяворот? – Незнакомое слово заинтересовало Билли.
Черные прищуренные глаза старика смотрели как будто сквозь мальчика.
– Чудодейственный предмет, – негромко сказал он, – выглядит как стеклянный шарик – чуть больше обычного, какими играют. Он может отправить человека в прошлое или в будущее. Понятно, что Перси его невзлюбил, – учуял неладное. Смотреть в шарик нельзя, если не намереваешься путешествовать. Так мне объясняла покойница тетушка. – Старик встряхнулся. – Ну, к делу. Выспроси у пса, где мальчишка. Перси знает все. А теперь выметайся и закрой за собой дверь.
Билли подавил разочарованный вздох. Он-то рассчитывал получить за новости какую-то награду, хотя бы чашку какао.
– А… а вы насчет моих родителей говорили… – начал было он.
– Родителей? Ты же сирота, – рассеянно уронил старик, явно думая о чем-то своем.
– Да, да, но вы же говорили, что нашли мне приемных, – с надеждой в голосе напомнил Билли.
– Да что ты говоришь? Не припоминаю. Вот найдешь мальчика, тогда потолкуем об этом, – пообещал старик. – И не забудь про Времяворот. Ладно, пей свое какао и проваливай. – Он отмахнулся от Билли, как от назойливой мухи.
Быстро выпив какао, маленький альбинос послушно поднялся и пошел к двери. На пороге он обернулся и сказал:
– Большое спасибо за ботинки. Теперь у меня больше не будут мерзнуть ноги.
Ответом ему было неопределенное хмыканье. Старый Иезекииль его не слушал. Когда дверь за мальчиком затворилась, старик придвинулся к камину, уставился в огонь и принялся неразборчиво бормотать. В этом потоке то и дело всплывали отдельные слова: «Генри», «Времяворот». То и дело он восклицал: «Невозможно!» – «Нет, нет!» – «Никогда!» – «Почему?» От волнения старик так брызгал слюной, что в камине шипело. Огонь вот-вот грозил погаснуть, но старик извлек из стоявшей рядом серебряной шкатулки пригоршню каких-то блестящих палочек и швырнул в камин. Палочки были маленькие, но волшебные. В камине страшно громыхнуло, в комнату повалили клубы черного дыма, и старика настиг приступ сильнейшего кашля.
– Идиоты! – давясь кашлем, каркнул он неповинной серебряной шкатулке.
… Чарли вдруг проснулся. Что-то его разбудило. Только вот что?
Издалека долетел бой часов на Соборной площади. Бом, бом, бом – разносилось над городом. Полночь! У Чарли похолодел затылок. Так с ним бывало всегда, когда он слышал полночный звон: он чувствовал страх и восторг одновременно.
В конце спальни заскрипела койка: Билли Гриф забирался обратно в постель. Интересно знать, где это он бродит по ночам? Впрочем, наказание за ночные прогулки малышу все равно не угрожает, ведь в прошлой четверти он победил в игре в руинах, нашел запрятанную бронзовую медаль, а победитель в ежегодной игре пользовался всяческими привилегиями и, в частности, не подлежал наказаниям.
– Билли, это ты? – прошептал Чарли в темноту.
Ответа не последовало, но койка опять скрипнула. Точно, Билли – у него самая скрипучая кровать.
– Где ты был? – спросил Чарли.
