… Грохот в соседней комнате разбудил кухарку, но, выглянув на шум, она увидела только опрокинутый стул и пустую чашку, куда давеча спрятала Времяворот. Кухарка тотчас сообразила, что случилось. В окошко под потолком уже нетерпеливо царапались огненные коты. Стоило их впустить, и Огнецы кометой устремились к потайной лестнице. Коты всегда чуяли, если какой-то ребенок попадал в беду. Но на площадку над холлом они опоздали: Генри Юбима уже утащили, и там был только Билли, который таращился вниз, в темноту, перевесившись через перила. Завидев котов, он порскнул прочь и помчался в спальню. Там же, на лестнице, коты обнаружили Душку. Старый пес лежал на боку и тяжело пыхтел, не в силах подняться после пинка, который ему отвесил разозленный альбинос. Коты стали ободряюще тыкаться в собачий бок носами и ласково мурлыкать, и потихоньку им удалось унять боль и уговорить Душку подняться. Огнецы проводили его до того места, которое пес считал домом, и вот теперь он блаженно подремывал у ног кухарки, заботливо укутанный в одеяло.
– Бедняга, дорого тебе пришлось заплатить за то, что не выдал мой секрет! – качала головой кухарка. – Не бывать бы злосчастному псу в живых, если б не вы, – сказала она котам. – Но в этой треклятой академии где-то пропадает мальчик, который может погибнуть! – Она закрыла лицо руками. – Ах, Генри, глупыш, куда же ты делся?
Медно-рыжий Феникс не смог спокойно слушать, как она плачет, и, поднявшись на задние лапы, передней потеребил кухарку по колену.
Кухарка тотчас утерла глаза и выпрямилась.
– Ты прав, слезами тут не поможешь. Ступайте, котики, поищите его!
Она распахнула потолочное окошко, и кошачья троица огненным сполохом исчезла в темноте. От этого зрелища кухарке стало легче на душе.
– Хотелось бы мне знать, что сталось с Времяворотом. Нашел его этот маленький негодяй Билли или нет? – пробормотала она, закрывая окно и прислушиваясь к далекому бою соборных часов, отбивавших полночь.
Билли, так кстати спугнутый котами с лестницы, уже спал в своей постели. Время-ворот все еще поблескивал в темном углу холла. Когда пробило полночь, дверь в западное крыло тихонько приотворилась и в холл проскользнул высокий темный силуэт. Прижимаясь к стене, некто принялся медленно обходить холл, пока не отыскал синий шарик. Времяворот вознесся из темного угла и был беззвучно, но быстро опущен в не менее темный карман.
Утром следующего понедельника маме Оливии Карусел, знаменитой киноактрисе-звезде, необходимо было поспеть на работу как можно раньше, поэтому Оливия оказалась в академии еще затемно, изрядно опередив друзей. К немалому удивлению девочки, в холле было полным-полно народу. Целая армия уборщиц, вооруженных швабрами и вениками, тщательно выметала все углы; доктор Солтуэзер и другие мужчины-преподаватели отодвигали от стен мебель, стоявшую там годами; все прочие прочесывали каждый сантиметр, заглядывали под гобелены и перетряхивали тяжелые шторы.
– Не стой столбом, девочка, займись делом! – повелительно крикнул Оливии доктор Блур, восседавший посреди холла в кресле, как на троне.
Каким именно делом ее так настойчиво призывали заняться, Оливия пока не понимала.
– Вы что-то ищете, сэр? – вежливо уточнила она.
– Разумеется, ищем! – прогремел директор. – Шарик! Очень редкий и необычный стеклянный шарик! Ну же, ищи!
– Хорошо, сэр.
Оливия опустила сумку на пол прямо у входа и принялась блуждать туда-сюда по холлу, не отрывая глаз от пола. Но какой там шарик – на полу даже пылинки не осталось!
Тщательные, но совершенно бесплодные поиски продолжались еще с полчаса, после чего рассерженный директор приказал вернуть мебель на место и очистить помещение.
– Здесь его нет, – бурчал он себе под нос, – но куда же он тогда делся? У кого он?
Оливия услышала со двора знакомые голоса, подхватила сумку и помчалась навстречу Чарли, чтобы успеть с ним перемолвиться до утреннего собрания. Тот как раз поднимался по ступенькам и оживленно обсуждал с Фиделио Дореми какое-то зоокафе.
– Приветик! – крикнула им Оливия. – А у меня новости!
– А ну посторонись, укроп-петрушка! – пихнул ее локтем на бегу Дамиан Сморк, бесцеремонный малый, особенно в отношении девочек.
Но Оливия этого трусливого грубияна ничуть не боялась и быстро парировала:
– Да уж лучше иметь зеленые волосы, чем такую рожу, как у тебя!
И гордо пригладила свою прическу, не далее как вчера выкрашенную в изумрудно-зеленый цвет.
– Чучело-мяучело! Пижонка чокнутая! – ответствовал Сморк и проследовал своим путем.
Фиделио скорчил ему вслед неописуемую гримасу и повернулся к Оливии:
– Так что за новости?
Оливия в красках описала масштабные поиски шарика.
– Наверно, они искали ту самую штуку, которая закинула сюда твоего кузена, – добавила она, повернувшись к Чарли, – ну, Времяворот.
Мальчики уставились на нее в немом изумлении. Воспользовавшись паузой, Оливия небрежно похвасталась:
– Кстати, я с ним виделась.
– С Генри? – поразился Чарли.
