Оказавшись в Харренхоле, Арья, к своему изумлению, получает оружие, способное повергнуть врагов дома Старк. Нужно лишь правильно им воспользоваться.
— Назови три имени, и человек сделает остальное, — улыбнулся Якен Хгар, глядя на Арью сверху вниз. — Три жизни человек дает девочке. Не больше, не меньше, и мы в расчете.
— Ты убьешь троих? — спросила Арья.
— Человек так сказал.
Имена. Их было много в голове у девочки, слишком много для той, кто еще даже толком не видела жизни. Мысли лихорадочно метались в ее голове. Перед глазами вдруг встал Джендри, связанный, с ведром на животе, в котором сидела крыса. И довольная рожа Щекотуна, дорвавшегося до очередной жертвы. Гнев поднялся в душе девочки, она даже было открыла рот, и стоявший напротив мужчина чуть подался вперед, когда Арья неожиданно передумала.
Остановись, дура, словно бы говорил ей внутренний голос. Кто такой Щекотун? Жалкое ничтожество на службе у куда более опасных монстров, смерть которых лишь поможет Роббу и всем северянам. Что даст смерть одного солдата, когда бить нужно по его хозяевам? Вот куда следует направить острие того копья, что столь неожиданно оказалось у нее в руках. Да, очень хотелось отомстить Щекотуну за Джендри, но если не убить его хозяев, то место Щекотуна займет какой-нибудь Зубодер или Кожевенник, и еще многие и многие люди разделят ту судьбу, которую лишь чудом избежал Джендри.
— Григор Клиган, — наконец-то произнесла Арья, глядя прямо в глаза Хгара.
— Девочка назвала имя, — кивнул Якен. — Человек все сделает.
— Ты правда сможешь убить его? — недоверчиво спросила Старка. Мужчина в доспехах солдат Ланнистеров меньше всего походил на того, кто сможет убить Гору.
— Девочка назвала имя, — повторил Хгар. — Красный бог получит то, что по праву ему принадлежит. А теперь иди. Твой хозяин хочет пить.
Прижав кувшин с водой к груди, Арья спешно ушла, провожаемая в спину взглядом мужчины. Еле заметная улыбка скользнула по его губам, Хгар развернулся на каблуках и удалился.
Несколько дней ничего не происходило, все шло своим чередом. Пленные работали на своих новых хозяев до полного истощения, и каждый день смерть собирала свой урожай в Харренхоле, над которым плотно висела пелена отчаяния. Днем и ночью был слышен грохот молотков в кузнях, стук плотницких топоров, скрип телег и конское ржание. Ну и, само собой, стоны и крики людей, которых пытали, насиловали и убивали. Харренхол превратился в оплот ужаса, который скорее подошел бы какому-нибудь ужасному Темному Властелину из страшных сказок, но здесь были только люди. Они были куда страшнее любого чудовища из сказок.
Каждый день Арья таскала воду Тайвину Ланнистеру, мечтая вонзить нож ему в шею или вилку в глаз, но приходилось терпеть и делать то, что ей велели. А еще Арья ждала. Ждала с нетерпением, с возбуждением, которого раньше никогда не испытывала. И каждый день она видела Клигана, который приходил отчитаться перед своим хозяином о сожженных деревнях и убитых им людях.
Ничего не менялось.
Дни сливались друг с другом, нынешний ничем не отличался от предыдущего, все слилось в серую и беспросветную рутину, от которой хотелось выть волчьим воем. Уже довольно скоро в сердцах людей пускала корни отчаянная тоска, она давила волю, превращала своего носителя в безвольного раба, не способного даже помыслить о неподчинении или, упаси боги, о побеге. Каждый здесь уже довольно скоро смирился со своей участью и мысленно похоронил себя в стенах ужасного замка.
Иногда до пленных доходили слухи о победах северян, о разгромленных отрядах войск Ланнистера, о жестоких пытках, которым солдаты Старка и Талли подвергали пленных. Рассказывали об огромном волке, что повсюду сопровождал Короля Севера, ужасном монстре, которому Робб Старк скармливал своих врагов и их детей. Даже говорили о том, что сын казненного десницы может вселяться в своего волка, чтобы рвать острыми зубами людскую плоть, а по ночам он якобы уходил в лес, искать себе пару. Хватало дураков, которые верили в эти россказни, но Арья лишь презрительно фыркала, когда слушала очередную басню о старшем брате.
Клиган умер неожиданно для всех. Еще вчера он был жив, здоров и полон сил, а уже сегодня его с трудом вынесли на носилках, которые трещали под тяжестью огромного воина. Весть о смерти Клигана Тайвину Ланнистеру принес солдат, когда лорд Утеса Кастерли не увидел своего самого грозного слугу на очередном собрании.
— Что значит мертв? — ледяным голосом спросил Старый Лев, а Арья стояла рядом с ним с кувшином вина в руках, не в силах вымолвить ни слова.
— Убит, милорд, — сглотнул солдат.
— Но как? — удивился Киван Ланнистер, младший брат Тайвина. — Кто смог бы убить Клигана?
— Яд, милорд, — последовал незамедлительный ответ.
Не сказав ни слова, лорд Тайвин встал из-за стола и направился к выходу, очевидно желая лично убедиться в достоверности слов. Его знаменосцы и вассалы поспешили за ним, и лишь Арья осталась на месте, как если бы ее ноги приросли к полу. Собственно, никто и не звал с собой мелкую сошку, что подносила лорду Тайвину воду и вино.
