Призрак мадам Кроул полностью

Наша служанка, старая дева пятидесяти двух лет, обхватила себя руками, пока Том говорил, и мало-помалу приближалась к нам, разинув рот. Ее брови над маленькими черными глазками хмурились. Время от времени я украдкой бросал на нее взгляд. Под конец рассказа Геба, ссутулившись, оказалась совсем рядом с нами. Иногда она тихонько вскрикивала и что-то говорила, но ее слова и восклицания я для краткости и простоты опустил в повествовании.

– Я слышала об этом, – призналась служанка, – но до сих пор не верила по-настоящему. Хотя, в самом деле, – почему бы и нет? Ведь моя мать часто рассказывала мне историю про него… Господи помилуй нас!.. Да, вам не следовало ночевать в задней спальне. Мать не хотела, чтобы я заходила в эту комнату даже днем. Не говоря уже о том, чтобы провести в ней ночь… Мать говорила – это была его спальня.

– Чья спальня? – спросили мы с кузеном, затаив дыхание.

– Ну, его – старого судьи, судьи Хоррока, конечно, упокой господь его душу, – и женщина испуганно оглянулась.

– Аминь! – пробормотал я. – И что, он умер именно там?

– Умер там? Нет, не совсем так, – ответила Геба. – Он вроде как повесился на перилах, старый грешник, да помилует нас господь! И вроде как в алькове нашли отрезанные ручки от скакалки и нож, которым он, благослови нас бог, закреплял веревку, чтобы повеситься. Мать рассказывала мне, что скакалка принадлежала дочери его экономки. И та девочка ужасно жила после смерти судьи, постоянно просыпалась и визжала по ночам от страха. Говорили, что это призрак судьи ее мучил. Она обычно плакала и кричала, пытаясь оттолкнуть большого старого мужчину с кривой шеей, а потом визжала: «О, господин! Господин! Он приходит ко мне и зовет за собой в ад! Мама, дорогая, не отпускай меня!» В конце концов бедный ребенок умер. Врачи сказали, что у нее была водянка, потому что ничего другого они не могли сказать.

– Как давно это произошло? – поинтересовался я.

– О, откуда же мне знать? – отозвалась Геба. – Но, наверно, очень давно. Когда моя мать выходила замуж, экономке было далеко за восемьдесят. Старуха курила трубку, у нее не осталось ни одного зуба. Говорили, что в молодости она была привлекательна и хорошо одевалась. А сейчас и моей матери скоро восемьдесят будет. Но про старого злодея, упокой господь его душу, рассказывали кое-что похуже, чем запугивание маленькой девочки… В это верят почти все: в то, что бедная малышка – его собственный ребенок. Так говорит моя мать. По общему мнению, он был злодеем во всех отношениях и «самым большим любителем виселиц из всех судей, которого когда-либо знали в Ирландии».

– Судя по вашим словам, люди откуда-то узнали, что ночевать в этой спальне опасно, – заметил я, – полагаю, есть и другие подобные истории. Призрак являлся кому-то еще?

– Ну, кое-что рассказывали – конечно, да, – ответила Геба, как мне показалось, с некоторой неохотой. – А почему бы и нет? Конечно, ведь в этой комнате судья спал более двадцати лет. И в этом самом алькове соорудил веревку, которая, наконец, привела в исполнение его собственный приговор – такой же, какой он выносил многим другим людям. И тело старика лежало в той же постели после его смерти, пока коронер не закончил расследование. Затем судью положили в гроб и перенесли в могилу на кладбище Петер. Но было несколько историй – моя мать знает их все – о том, как некий Николас Спейт попал в беду из-за этой комнаты.

– И что рассказывают об этом Николасе Спейте? – спросил я.

– О, если уж на то пошло, об этом рассказать недолго, – согласилась служанка.

И она поведала очень странную историю, которая возбудила мое любопытство. Я воспользовался случаем навестить старую хозяйку лавки, мать Гебы, и узнал от нее много весьма любопытных подробностей. На самом деле я испытываю искушение рассказать и вам эту историю, но мои пальцы устали, и мне необходимо дать им отдых. Но если вы все же хотите прочесть ее, в другой раз я сделаю все, что в моих силах.

Услышав странную историю, которую я вам не рассказал, мы задали Гебе еще пару вопросов о предполагаемых призраках, которые осаждали этот особняк с момента смерти старого судьи.