– И с мальчиком в спортзале то же самое, – добавила Корделия. – На нём пижамка. Это наводит на некоторые мысли, но нужно будет это проверить, чтобы убедиться.
Корделия заметила, что Агнеса смотрит на них с лёгкой завистью, как будто они рассказывают про праздник, куда её не пригласили. «Она же не видит призраков, – напомнила себе Корделия. – Нужно следить за тем, что и как мы говорим, чтобы она не чувствовала себя не у дел».
– А как ты думаешь, это для всех призраков должно работать? – спросила Корделия у Агнесы нарочно, чтобы та не чувствовала себя в стороне. – У каждого ли есть свой светлый ключик?
– Давайте исходить из этого, пока не выяснилось, что это не так, – сказала Агнеса. – Всё дело в том, чтобы вычислить, что именно нужно. Вот почему вам следует их описывать как можно подробнее.
Агнеса отвела глаза.
– Это же единственное, чем я могу вам помочь…
– А я могла бы попробовать их нарисовать! – предложила Корделия.
– Отлично! – сказала Агнеса. – Ты их нарисуй, а Бенджи пусть заполнит табличку.
– Как, опять домашка?! – воскликнул Бенджи. – Да ещё про призраков?!
– Ну извини, – сказала Агнеса. – Корделия говорит, что моя задача – «во всём разобраться». А если мы в самом деле хотим понять, что же происходит, необходимо собрать как можно больше информации. Это единственный способ узнать, есть ли тут какие-то закономерности.
– По-моему, идея блестящая! – сказала Корделия.
Агнеса густо покраснела.
– И ещё одно, – сказала она. – Вроде бы кто-то из вас упоминал, что одни призраки выглядят светонепроницаемыми, а другие светопропускающими?
– Это был не я, – ответил Бенджи. – Я и слов-то таких не выговорю.
– Ну, что некоторые призраки полупрозрачные, но не все.
– А-а! – кивнул Бенджи. – Ну да, это я говорил. Действительно, со временем призраки почему-то постепенно исчезают. Вот, скажем, та девочка на третьем этаже, в велосипедном шлеме. Она с сентября уже немного поблёкла. А когда я вернулся в школу после летних каникул, некоторые призраки вообще исчезли.
– Но ведь это же хорошо, разве нет? – спросила Корделия. – Это значит, что они сумели вырваться сами…
– Ну, не знаю, – ответил Бенджи. – Вот человек с газетой точно отправился в какое-то хорошее место. Это было видно, когда он проходил сквозь треугольник. А те, которые исчезают – они что-то не выглядят особенно довольными. Такое впечатление, что они как будто больны…
Он развёл руками.
– Но ведь это же ерунда какая-то, верно? Ну как мертвец может заболеть?
– Пока что какие-то выводы делать бессмысленно, – заметила Агнеса. – Для начала нам нужны более точные данные. Давайте составим шкалу степени видимости каждого привидения, чтобы можно было определять, кто из них вот-вот исчезнет. Что-нибудь несложное. Скажем, от одного до трёх, где один – это когда призраки выглядят как мы с вами, а три – это когда они уже почти невидимы.
– Наверно, первым делом надо помочь трёшкам, – сказала Корделия. – Раз они ближе всего к тому, чтобы исчезнуть.
Агнеса кивнула.
– Я добавлю в табличку соответствующую колонку, – сказала она.
– Ещё больше домашки! – буркнул Бенджи.
– Ладно, не ной! – сказала Корделия. – Ведь мы же единственные, кто способен помочь этим несчастным. Мы должны им помочь!
Лицо Бенджи сделалось серьёзным.
– Ну да, я знаю, – сказал он.
Воцарилось молчание: все трое раздумывали над тем, какая ответственность на них свалилась. Это тебе не разбор книги к четвергу сдать, не баночку от йогурта в мусор кинуть…
«Тут дурака валять нельзя. Это слишком важно!»
Корделия пожалела, что с ними нет кого-нибудь из старших, кто мог бы сказать, правильно они все делают или нет. «Может, всё-таки попробовать потом рассказать ещё раз маме с папой. Или доктору Рокени…» Но ведь директор им, скорее всего, не поверит. А если поверит, может выйти ещё хуже: взрослые тут же возьмут дело в свои руки и детей от этого отстранят «ради их же блага». А этого Корделии не хотелось. Да, все эти призраки были жуткими и пугающими, но её новая жизнь впервые за всё это время сделалась интересной!
За следующие несколько недель им удалось освободить ещё восемь призраков.
Иногда со светлым ключиком ошибиться бывало трудно. Старухе, которая делала подметающие движения в актовом зале, в самом деле нужна была щётка. Стоило ей коснуться той щётки, которую подсунула Корделия, над нею сразу возник чёрный треугольник и из него на сцену хлынули лучи солнечного света. Другие светлые ключики требовали более пристального внимания, но всё равно были довольно очевидны. Девочка, обитающая в подсобке на третьем этаже, таскала рюкзачок, увешанный плюшевыми слониками. Корделия углядела пластмассовый карабинчик, на котором раньше висел ещё один слоник, и притащила ей замену. Девочка расплылась в улыбке и добавила его к своей коллекции. Её Свет отливал зеленью африканских саванн.
