– До Отиса Фэрфакса мне далеко, но приличный стейк я вполне способен пожарить. – С неожиданным энтузиазмом он схватил бутылку шампанского и протянул мне вторую руку. – Пожалуйста, моя дражайшая Джейн. Согласишься ли ты стать моей гостьей сегодня вечером?
Я знала, что не стоит соглашаться, но уступила. Я взяла его за руку, сразу почувствовав ту покалывающую вспышку, когда его пальцы сомкнулись вокруг моих. Подняв на него почти умоляющий взгляд, я поняла, что не могу удержаться. Я все еще безумно любила его.
Он притянул меня к себе, и я прислонилась к нему, позволив себе растаять в этих объятиях.
Последний раз.
Он не готовил ужин. Вместо этого он подхватил меня на руки и отнес наверх, к себе в комнату, где мы, поспешно срывая с себя одежду, наслаждались друг другом, сначала лихорадочно быстро, а потом нежно и медленно.
Спустившись после этого вниз, мы поужинали холодными остатками того, что нашли в холодильнике, и вернулись обратно.
Проснулась я рано, пока Эван еще спал, и, стараясь не разбудить его, осторожно выскользнула из-под одеяла. Быстро одевшись, я вернулась к себе в коттедж, где механически совершила все утренние действия: контрастный душ, кофе из помятой кофемашины, завтрак на ступенях снаружи с пшенично-клюквенным тостом и ванильным йогуртом. Каждое действие такое знакомое – и последнее. Все в последний раз.
Эван позвонил вскоре после моего ухода.
– Ты ушла не попрощавшись.
– Далеко не ушла.
– Достаточно далеко.
Мы оба замолчали, не в силах говорить из-за переполнявших эмоций.
– Малик скоро приедет, – наконец произнес он. – Проведем все утро в офисе, а потом он отвезет меня к своим партнерам в Монетерей, к Айзеку Дендри.
– Я думала, тебе запрещено покидать дом.
– Эти кандалы все же позволяют встречаться с адвокатами.
– Ясно, – только и ответила я.
Снова помолчав, он добавил:
– Результаты ДНК-тестов могут прийти уже сегодня.
– Ясно, – глупо повторила я. – И что потом?
– Зависит от результатов. Если они будут не в мою пользу, выдвинут новое обвинение. В этот раз я договорился о сделке: никакого цирка с арестом, я сам приеду и сдамся.
– Возможно, результаты окажутся хорошими.
– Я всегда буду любить тебя, – после паузы сказал он и повесил трубку.
Меня накрыла волна тоски. Увижу ли я его еще когда-нибудь? Мысль о том, что не увижу, была подобна смерти.
Звякнул телефон: пришло сообщение от Софии – селфи с бабушкой и дядей Томми. Я улыбнулась. Они казались разумными добрыми людьми.
Чуть позже пришло сообщение от Отиса:
Я начала собирать вещи, двигаясь так же машинально, как и до этого. Распахнула стеклянные двери, и свежий морской бриз окутал меня, шелестя листвой внизу. Мне вспомнилось ощущение чьего-то присутствия, тот белый силуэт в старом зеркале, призрачная фигура у дверей.
На ветке сосны по-прежнему висел серебряный медальон, который Аннунциата повесила, чтобы защитить меня от духов.
Она верила в призраков. В призрак Беатрис. Она видела его – «фантазма» в лесу за башней Джаспера Маллоя, и оставила призраку стакан газировки.
Должно быть, она видела его и в ту ночь, когда бродила по лесу, не сумев попасть в дом, – неожиданно осознала я. Она видела, как призрак бродил вокруг моего коттеджа, и поэтому повесила на дерево медальон.
Аннунциата верила в призраков, а я – нет.
Теперь я не сомневалась, что видела вполне настоящую и живую Беатрис Рочестер. Но как это возможно? Как она сумела выжить – и прожить все это время на улице, в лесу? Невероятно.
Но может, и не все время. Эван оставался в Сан-Франциско почти до мая, и Беатрис могла поселиться в особняке – воровать продукты из кладовой и вещи из комнаты Софии.
Ладно. Но после возвращения Эвана куда она могла отправиться? Скорее всего, в башню.
Я начала рыться в бардаке на столе, перекладывая ежедневники, листы с упражнениями, сломавшийся месяц назад фитнес-браслет, и наконец нашла старый чертеж Торн Блаффса, который успела вытащить из полуразрушенной башни. Очистив место на столе, я расправила хрупкую бумагу, коричневым снегом осыпающуюся по краям, и принялась внимательно разглядывать план в поисках чего-то, что могла пропустить раньше. Ничего не было. Ни тайных укрытий, ни ходов – только спиральная лестница, которая так и не была достроена.
Если б Беатрис в самом деле пряталась где-то там, Гектор и остальные заметили бы, когда вывозили вещи. К тому же призрака Аннунциата видела снаружи, в лесу.
Мне вспомнился тот вечер, когда я поехала в башню во второй раз, – в стекло «Лэнд-Крузера» бросили камень, а потом раздался загадочный вопль. И крик, и камень прилетели со стороны леса за башней.
Я еще внимательнее всмотрелась в план, но эта часть была практически полностью покрыта плесенью. Я продвигалась миллиметр за миллиметром, пока наконец… Пульс участился. Под черными точками что-то было! Вроде спираль, такой же символ, как у моего коттеджа, – похожий на ведьминский знак.
