Волны бились о камни все сильнее, и вода прибывала все быстрее. Ледяная, пенящаяся, она крутилась вокруг, залив наши места и нас самих. Несмотря на холод, в горле пересохло.
Разбитые бутылки. Пустые банки из-под газировки.
Когда она в последний раз пила? После того как снесли башню, примерно месяц назад, у нее не было другого укрытия от дождя, туманов и пронизывающего ветра, кроме этого.
Голос ее становился все слабее и тоньше.
– Мой тюремщик подкладывает мне яд. Заговоры. Ведьмы.
А потом она перестала говорить совсем и просто сидела молча. Только дыхание нарушало тишину, каждый выдох как вздох.
Я потеряла счет времени. Свет из отверстия наверху стал цветом старого золота, а косые лучи расцвечивали противоположную стену. Потом вода наконец перестала прибывать, и я вздохнула с облегчением. Прилив отступал. Шум и грохот снаружи понемногу стихали.
Меня всю трясло от холода, но я поднялась на ноги, сняла рубашку с головы и надела ее.
– Нам пора уходить, Бити Джун, – позвала я.
В ответ на меня уставились два красных глаза, и я протянула руку:
– Идем со мной, Бити Джун.
Но она не двинулась с места и не сводила с меня глаз.
– Ладно. – Я медленно отступила. – Я пойду за помощью. Но я вернусь за тобой, обещаю.
Она только наблюдала за мной и не шевелилась. Сойдя с уступа, я побрела по колено в воде к проходу, еще подтопленному, но уже довольно безопасному. Вымокшая насквозь одежда казалась тяжелой как свинец, но я упорно шлепала по воде дальше, пока не выбралась из расщелины на камни, где под склоном раньше был пляж.
Теперь от него не осталось и следа. Стоя на ветру, я глубоко вздохнула, будто пробудившись от кошмара. Точно во сне, где-то пролаял морской лев.
Но нет, не морской лев. Собака.
Одна из овчарок.
Подняв голову, я увидела на краю утеса Минни, смотревшую на меня и заливавшуюся лаем.
А потом услышала, как Эван зовет меня по имени, но не с края утеса, а откуда-то из бухты, и изо всех сил прокричала в ответ:
– Я здесь! – И начала карабкаться по склону на звук его голоса, поскальзываясь, падая, чувствуя, как мокрые камни катятся вниз. Но я уже видела, как он проворно, несмотря на браслет, спускается ко мне вместе с Микки, и расплакалась от счастья.
Через несколько мгновений он уже оказался рядом и сгреб меня в объятия. Меня всю трясло, и он сжал меня крепче.
– Ты меня до смерти перепугала. Гектор нашел твой свитер в кустах наверху, а тебя самой и след простыл. Где ты была?
– В той скале, – с трудом смогла выдавить я. – Там проход… она там… она жива, и она там, но она больна и, может, умирает.
Эван посмотрел на меня сверху вниз.
– Господи, да у тебя кровь. Пойдем, тебя надо отвести наверх.
– Нет! Нам нужно туда спуститься! Беатрис – Эван, она там, в этой пещере. Она все еще жива, но ей срочно нужна помощь!
Он непонимающе уставился на меня.
В отдалении раздался голос, говорящий в громкоговоритель.
– Что это?
– Полиция. Я велел Гектору срезать браслет, он слишком шумел.
– Они снова тебя арестуют.
– И что? Ты пропала, я с ума сходил. Я отнесу тебя обратно – ты не в состоянии идти.
– Нет, я в порядке! – настаивала я. – Послушай меня!
Тут Микки разразился лаем и помчался к гроту, из которого я выбралась; сверху, с утеса, ему вторила Минни. Подняв голову, я увидела рядом с ней Отиса с телефоном в руке, но он смотрел не на пса. Он в изумлении смотрел на скалу.
– Господь всемогущий, – выдохнул Эван, и тогда я тоже повернулась.
Беатрис стояла на вершине, ее фигура темнела на фоне закатного неба. Остатки одежды хлопали на ветру подобно странным крыльям, а длинные спутанные волосы извивались змеями.
– Беатрис! – закричал Эван.
Она посмотрела на него. И сделала шаг к краю.
– Беат, не двигайся! Я тебя сейчас сниму! – Эван уже шагнул вперед, как вдруг Беатрис закричала во всю силу истерзанных легких. Тот неземной вопль, который эхом отразился от этой бухты несколько месяцев назад и так перепугал меня.
А потом я услышала собственный крик, когда она сделала еще шаг – осознанный шаг в пропасть, и продолжала кричать, видя, как белая фигура падает в смертельную пучину.
– Беатрис! – заорал Эван. Развернувшись, он бросился по камням к воде.
– Нет! – крикнула я ему вслед. – Ты ее не спасешь! Ее уже нет, ты погибнешь!
Но он не останавливался, уже врезавшись в бурлящий прибой, скидывая ботинки. Подступила большая волна, накрывая прибрежные камни, он нырнул в нее и исчез из виду.
У меня остановилось сердце. Я видела, как Беатрис утягивает водоворот у подножия утеса, слышала, как шумит отступающее море, как лают собаки. Вдалеке по-прежнему раздавался звук громкоговорителя.
Сумасшедшее облегчение накрыло меня, когда я увидела голову Эвана, вынырнувшую на поверхность и тут же исчезнувшую в очередной волне. Я уже начала лихорадочно искать, как спуститься, но кто-то удержал меня.
Гектор.
– Оставайтесь здесь, – велел он.
