— Я следил за Светланой. Увидел ее в магазине неподалеку от их дома и увязался за ней. Она не обращала на меня никакого внимания. А девушка-то она видная! Думаю — как бы с ней познакомиться? Я увидел, в какой подъезд она вошла, и на следующий день приехал туда на машине, встал возле дома и стал следить, когда она выйдет. Она вышла в семь двадцать, села в свой автомобиль и уехала. Я стал ждать ее возвращения. Время шло, есть захотелось, я вышел из машины, сходил в магазин, взял сандвич, купил кофе в автомате, вернулся, перекусил, потом задремал. Боялся, что пропущу ее возвращение. Но когда она приехала, а это было около двух часов дня, я вылез из машины и следом за ней вошел в подъезд.
— Почему же сразу с ней не заговорили?
— Не мог, — огрызнулся Денис.
— И что было дальше?
— Ничего. Она поднялась, а я сделал вид, что у меня развязался шнурок. Словом, она одна уехала на лифте, и я вычислил, где она вышла: на третьем этаже. После этого я уехал домой, вернулся рано утром, сразу поднялся на четвертый этаж и стал ждать, когда же она вызовет лифт.
— Вы держали лифт на четвертом этаже?
— Ну да. В семь пятнадцать она вышла из своей квартиры, нажала на кнопку, я вынул спичечный коробок, которым заблокировал двери, и нажал на кнопку «3». Лифт и остановился на третьем этаже!
— Такая молодая девушка и с третьего этажа спускается на лифте? — заметил Марк.
— У них на лестнице вечно бродяги собираются, наркоманы всякие. Это она мне потом рассказала.
— Понятно. И что же было дальше?
— В лифте мы и познакомились. Так что никаких знакомых у меня в этом доме нет и не было! И Сажина я увидел случайно. Вы, похоже, совсем не разбираетесь в людях. Неужели вы на самом деле думаете, что Светка могла кого-то убить? И как же она его убили? Зарезала? Задушила?
— Нет, задавила машиной. Точно таким же «Фольксвагеном», как и у вас!
— Вы на что намекаете?!
— Ни на что.
— Конечно, Светка не была Шумахером, но машину она водила вполне прилично. И если бы она сбила кого-нибудь, нечаянно, — обязательно призналась бы. У нее хоть и отвратительный характер, но она нормальная! Понимаете, что я имею в виду? Она отвезла бы этого человека в больницу. Да она котят на лестничной клетке кормила, говорит, не могу слышать, как они кричат! Она не могла никого убить!
— А подружку ее, Плетневу, знаете?
— Не то чтобы знаю, просто видел несколько раз.
— Она, случайно, не могла быть знакома с Сажиным?
— Понятия не имею. Я знаю только, что она замуж собиралась за какого-то Вадима.
— Мать Светланы собиралась замуж, Плетнева собиралась замуж… А Светлана, случайно, за вас замуж не собиралась? А когда узнала, что вы продолжаете встречаться с вашей прежней подружкой, рассталась с вами. Не так ли дело обстояло?
— Ни с кем я не встречался! — покраснел Денис. — И жениться ни на ком не собирался. Достали меня уже эти бабы!
Марк отпустил его.
«Урод! Бабник. Он начал встречаться со мной, продолжая ходить на свидания к своей прежней девушке. Но бог его уже покарал: представляете, на него упала кухонная полка!!!» — вспомнил он слова Светланы Рысиной.
Теперь, когда она договорилась с Грушиным о том, что он будет защищать Светлану, ей стало немного легче. Хотя что она знала о Грушине? Справки, которые ей удалось о нем навести, были весьма скупыми: неплохой адвокат, везучий, берет недорого, но никогда и ничего не гарантирует. А какой адвокат вообще может что-либо гарантировать? Может, это и к лучшему, что он так осторожничает?
Валентина вошла в кухню, налила в тарелку немного куриного супа, съела несколько ложек. Она уже не помнила, когда у нее еще был аппетит. Из рук все валилось. Ночи превратились в бессонный кошмар. Ей постоянно казалось, что за стеной дышит Светлана: ворочается в постели, разговаривает во сне, как это бывало с ней иногда. Но когда она входила в комнату дочери и включала свет, то видела аккуратно заправленную кровать, письменный стол в идеальном порядке, растущий в большом горшке зеленовато-розовый фикус. На туалетном столике все оставалось на своих местах. Да и с чего было чему-то меняться, если Светлана уже несколько дней здесь не жила.
Иногда, в моменты отчаяния, Валентина начинала играть в страшную игру: она разбирала постель, располагала подушки таким образом, чтобы под одеялом они напоминали лежащее на кровати тело, и выключала свет. Возвращалась в свою комнату, а спустя какое-то время добиралась по темной квартире до комнаты дочери, открывала дверь и видела освещенную лунным светом кровать, а на ней — как бы спящую Светлану. В такие минуты ей начинало казаться, что она сходит с ума.
Дождя не было. Она открыла окно и выглянула. Ветви тополя пахли свежо и остро, по-весеннему. Во дворе было пусто — стемнело, все вернулись по домам, в окнах дома напротив зажегся свет, где-то забыли задернуть занавески и видно было живущих своей жизнью людей. В основном горели окна кухонь, где готовился ужин и, как в немом кино, люди ходили, говорили, ели, жестикулировали, обнимались, ругались. И та, чужая, жизнь была яркой, цветной, хорошо освещенной, немного карикатурной, киношной.
