Призрак мыльной оперы полностью

— Что и требовалось доказать! — удовлетворенно проговорил «грузчик», снова завернул кинжал в вату и положил в банку из-под кофе. Затем он снова вывернул свою удивительную тужурку, проделал с ней кое-какие манипуляции, отклеил бакенбарды, приклеил усы, поменял бейсболку на форменную фуражку, и через две минуты в зону прилета аэропорта вышел моложавый летчик с пухлым портфелем в руке.

У выхода из здания аэропорта его ждала черная машина с шофером.

«Летчик» сел на заднее сиденье, положил рядом портфель и скомандовал:

— В «Коромысло»!

— Порядок? — осведомился водитель, бросив на него заинтересованный взгляд.

— Обижаешь, — ответил «летчик». Впрочем, он уже успел снять летную форму, а заодно избавился от усов и темного парика.

Теперь немногочисленные знакомые могли бы узнать в нем Леонида Маркова, человека широко известного в узких кругах и охотно отзывающегося на аристократическую кличку Маркиз.

Ресторан «Коромысло», расположенный у знаменитой площади «Пять углов», гордился исконно русской кухней и соответствующим интерьером. В этом ресторане гостям подавали кулебяки и расстегаи, зразы и курники, блины и пироги. Конечно, подавали здесь и уху десяти видов и несколько разновидностей солянки и окрошки. Да только одного самогона здесь имелось больше двадцати сортов.

Маркиза встретил в дверях метрдотель в сапогах со скрипом и вышитой косоворотке. Низко поклонившись, он проводил посетителя в дальний угол, где его поджидал импозантный господин с седыми висками и в дорогом итальянском костюме.

Увидев Леню, господин приподнялся, нервно потирая руки, и взволнованно спросил:

— Ну как, все в порядке?

— Как обычно, — спокойно ответил Маркиз, усаживаясь за стол, и незаметно скосил глаза на приблизившегося к ним официанта, точнее, полового, как называли здесь этих тружеников фартука и подноса.

— Да-да, я понимаю, — пробормотал нервный господин, взглянув на полового. — Но и вы поймите, я волнуюсь…

— Можете не волноваться, — успокоил его Маркиз. — Поручив проблему мне, вы ее, фактически, уже решили.

Официант положил перед собеседниками меню, отпечатанное старославянским шрифтом с яркими завитушками, и хорошо поставленным голосом проговорил:

— Очень рекомендую стерлядь по-монастырски! Она сегодня на редкость удалась! Также бараний бок с гречневой кашей хорош…

— Ну, мне что-нибудь полегче… — протянул Ленин собеседник.

— Ежели нет аппетита, блины с икоркой можно, — снисходительно произнес официант. — Опять же, хреновуха недурна… от нее и аппетит сразу появится.

— Да, давайте пока хреновухи и калачей, а потом разберемся, — проговорил Леня.

Официант кивнул и удалился.

Седеющий господин снова привстал, молитвенно сложил руки и воскликнул:

— Ну, где же он?

Леня оглянулся по сторонам, открыл портфель и протянул своему сотрапезнику банку из-под кофе.

— Только не открывайте на людях, — посоветовал он, — сами знаете: здесь и стены имеют уши, а также глаза.

Седовласый господин, однако, не удержался, под столом открыл банку и заглянул в нее.

— Он самый! — радостно воскликнул он.

— Неужели вы думали, что я вас обманываю? — вздохнул Маркиз. — И вообще, вы взрослый человек, а ведете себя как пятиклассник, который под партой листает порнографический журнал! И кстати, если вы удовлетворены, нам пора рассчитаться!

Эта история началась неделей раньше, когда в кармане у Маркиза зазвонил мобильный телефон. Это был специальный телефон, предназначенный только для общения с потенциальными заказчиками.

Заказы Леня брал не у всякого, а только у тех, кого ему рекомендовал кто-то из старых знакомых, кто-то из тех, кому Леня доверял на все сто процентов. Одним из таких людей был старый ювелир Иван Францевич Миллер.

Иван Францевич был человеком старой закалки, работал дома, в одиночку, своими собственными руками создавал настоящие ювелирные шедевры и как никто другой разбирался в драгоценных камнях и изделиях из них. Особенно в старинных украшениях, работах великих мастеров восемнадцатого и девятнадцатого веков. Несмотря на то что по роду деятельности ему порой приходилось иметь дело с весьма сомнительными личностями, сам он был человеком удивительно честным и надежным и вслед за великой актрисой Раневской говорил, что так стар, что еще помнит порядочных людей.

Маркиза познакомил с ним его старый ныне покойный знакомый и учитель по имени Аскольд. Память учителя Леня чтил, в его честь назвал Аскольдом своего любимого кота, в которого, по его мнению, вселилась душа покойного.

И вот клиент, который позвонил Лене неделю назад, сослался на Ивана Францевича и попросил его о встрече.

Встретились они в том же ресторане «Коромысло».

Импозантный господин представился Георгием Михайловичем, сообщил Лене, что он коллекционирует старинное оружие и предметы декоративного искусства.

Леня молча слушал клиента. Он считал, что лишняя информация не только бесполезна, но и вредна. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. И если клиент нашел нужным в первую очередь сообщить ему о своем хобби, значит, это необходимо для успешного выполнения его поручения.

Так и оказалось.