Там буйствовал Бричен. Любой шаг в сторону рассматривался как побег, любой взгляд не на лопату – как «рассеянность, неприличная для настоящего ученого». Кто бы говорил про рассеянность, ага. Меня Бричен вообще гонял из палатки в палатку, постоянно заглядывал, проверяя, на месте ли я и чем занимаюсь. В общем, после случая с Тревором он, похоже, совсем озверел.
Кстати, Тревор, очнувшись, не помнил ровным счетом ничего. Поэтому охотник повез его к знакомому менталисту, чтобы тот попробовал восстановить явно стертую память.
Сам же охотник намеревался вернуться, чтобы найти того, кто балуется темными заклинаниями, и разобраться со случаями странной одержимости, которые, как выяснилось, и раньше частенько возникали по всему королевству ундин, а в последнее время переросли в настоящую эпидемию. И очаг ее находился на островах.
Возможно, и дальше никому бы не пришло в голову связать эти случаи, ведь семьи традиционно тащили всех одержимых к магам. Придя в себя, неправильные одержимые ничего не помнили, бормотали, словно заведенные: «Найти… найти…» А потом погибали. Маги все списывали на темное заклинание, примененное самим пострадавшим, и охотников не привлекали.
Так что Тревору вдвойне повезло. Во-первых, он остался жив. А во-вторых, попал не к магу, который точно отправил бы его в тюрьму, а к охотнику.
После отлета Тревора Нел развил бурную деятельность, затеял собственное расследование. Но, увы. Обыскать комнату не вышло, она была опечатана, а девица оказалась вообще ни при чем. Самозваному сыщику удалось лишь выпытать, что свидание с Тревором она отменила, дабы встретиться с «этой протухшей устрицей, этим трусливым крабом» Морганом.
Раскопки тем временем шли своим чередом, о «темном студенте» немного поговорили и забыли. Все, кроме нас.
Сдав очередное задание вечно придирающемуся Бричену, я бежала на ужин, а потом на пляж. К Эрвану. Мы усаживались на топляк, обкладывались справочниками и пытались разгадать мои руны.
Их на самом деле оказалось не двенадцать, а всего шесть, поделенных пополам. Это нам удалось выяснить, втянув в обсуждение Вимфре, который очень кстати прогуливался вдоль берега. Правда, после пары таких «втягиваний» он больше не появлялся. Видимо, предпочел прогуливаться где-то в другом месте.
– Шесть – уже хорошо. Шесть – не двенадцать, – мужественно сказала я. – Осталось собрать половинки. Понять бы только, какая из них с какой соединяется?
Покрутив так и этак, мы наконец получили шесть пар рун.
– Смотри, вот это… – Эрван ткнул пальцем сначала в одну из них, потом в другую. – Тот самый приказ, о котором я тебе рассказывал. Что-то вроде «замереть» на древнем языке фейри.
– Ага, значит, они помогают мне сдерживаться и не вычерпывать тьму до донышка. А остальные?
– Пока не знаю.
«Пока не знаю» длилось недолго, через неделю мы поймали Салвину. Следом притащился мрачный, как грозовая туча, Вимфре. Его недовольный вид почему-то страшно развеселил Эрвана.
После споров и обсуждений смогли прочесть еще две пары рун. Складывали их по смыслу довольно долго, но потом…
– Идущий, – воскликнула я.
– За вечностью… – подхватила Салвина.
– Помни, – пробурчал Вимфре.
– Летящего с бурей! – довольно закончил Эрван, поглаживая браслет.
И мое запястье заодно, иногда он был ну очень неуклюжим.
Даже Вимфре это заметил. Зыркнул по-волчьи, цапнул за локоть Салвину и утащил, бормоча что-то про работу.
– «Идущий за вечностью помни летящего с бурей…» – повторила я, усердно пытаясь сосредоточиться на рунах. А не на чьей-то ладони, уже съехавшей ниже. Туда, где браслеты вообще не носят… – Что за летящий такой?
– Это наш костяной корабль, – ответил Эрван. И убрал руку, отчего в моей голове сразу прояснилось. – «Летящий с бурей».
Костяной корабль? Зачем мне его помнить?
– Слушай, – недоверчиво нахмурилась я. – Руны я видела в храме. Разве в них может говориться о корабле, который плавает на другом конце света? Какая вообще связь между храмом фейри и пиратом из легенд ундин? К тому же в храме я была два года назад, а призрачный корабль увидела недавно.
– Зато мы теперь точно знаем, что ты не сама придумала руны, – подмигнул Эрван.
Мы?! Да я твердила об этом с самого начала! Но упертое начальство предпочло не услышать.
– Ладно, – кивнула я. – Две руны – приказ замереть, еще две руны – какая-то ерунда о «Летящем…» А другие?
– Разберемся, – отмахнулся Эрван.
Он намертво вцепился в «Летящего…», и вестники только успевали сновать с острова и обратно. Но собрать крупицы сведений о пирате и его корабле быстро не удалось.
Да и на последних двух рунах мы прочно застряли.
Как-то после очередного обсуждения Эрван решительно захлопнул справочник:
– Все, пора проветрить головы. Собирайся, завтра отправляемся в экспедицию. С утра отпросишься у Бричена и…
– Угу, отпросишься, – пробурчала я. – Да он каждый раз такие скандалы закатывает… Вопит, что я разлагающе действую на остальных студентов своими постоянными отлучками.
– Постоянными? – Брови Эрвана взметнулись на лоб. – Всего-то пару раз и…
– Четыре, – напомнила я. – Четыре раза.
