Книга петербургского писателя, автора многих работ по аналитике современности, лауреата интеллектуального конкурса «Идея для России», эксперта международной ассоциации «Русская культура» рассказывает, как именно сформировались основные параметры русского национального характера. Почему русские более склонны к подвигу (героическому усилию), чем к ежедневному размеренному труду. Почему они пренебрегают формальной законностью, предпочитая ей справедливость. Почему государство является в русском национальном сознании особой сверхценностью и почему русские могут жить только в великой державе. Почему русская нация образовала странную «империю наоборот» и что представляет собой национальный универсализм, свойственный именно русским.Также книга отвечает на важный вопрос: что такое национальная идея, какова закономерности ее формирования и почему национальная идея необходима современной России.
Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Представим себе карту мира, где не существует России. Европейская часть ее окрашена в светло-голубые тона, это «зона ответственности» объединенной Европы, российский суверенитет здесь в какой-то мере еще сохранен, но и внешняя и внутренняя политика такого редуцированного государства полностью подчинена западным интересам.
Область Поволжья, включая Калмыкию, Башкирию и Татарстан, напротив, окрашена в ярко-зеленый цвет. Это «зона ответственности» громадного исламского мира. Об аннексии этих районов, разумеется, никто официально не объявлял, но русскоязычного населения здесь уже почти нет: оно мигрировало частично на север, частично на северо-запад. Власть России на эти территории не распространяется. Не распространяется она также и на окрашенные в желтый цвет районы Южной Сибири. Здесь преобладает, причем существенно, китайское население. Губернаторы, впрочем, для соблюдения этнического декорума тут могут быть чисто русскими, но зависят они в значительной степени уже от Пекина, а не от Москвы. Большая часть остальной Сибири как бы нейтральна, и что происходит на этих обширных землях никого, в общем, не интересует. Формально они пребывают под юрисдикцией «Европейской России», но фактически существуют по своим, местным законам. На указания из Москвы здесь внимания не обращают. Зато районы нефтяных, газовых, рудных и алмазных месторождений сразу же выделяются бросающимися в глаза звездно-полосатыми флагами. Это зоны «сотрудничества» России и США. Власть – военная, административная и экономическая – принадлежит там исключительно Соединенным Штатам, и хотя собственно американские гарнизоны в этих районах невелики, но они поддерживаются местными силовыми структурами. За это коренному населению гарантируется работа и сравнительно высокий, по отношению к остальным территориям, уровень жизни. Дальний Восток, в свою очередь, поделен между теми же Соединенными Штатами и Японией, причем разграничение «зон ответственности» здесь очень неопределенное. Также не определено оно и с китайской «зоной ответственности»: границы здесь все время сдвигаются в зависимости от политической ситуации.
Фактически Россия сократилась до размеров Московского царства, утратив как собственный суверенитет, так и контроль над обширным евразийским пространством. Она превратилась в вассала Объединенной Европы и представляет собой ее индустриально-сырьевую периферию.
Не следует считать эту версию чересчур фантастической. Уход громадных цивилизаций в небытие – процесс давно известный истории. Погрузились во тьму Шумерское, Вавилонское и Ассирийское царства, от могучей древнеегипетской цивилизации остались лишь заметаемые песком пирамиды. Распались империи Александра Македонского и Карла Великого, Римская империя и империя Тамерлана. Превратились из империй в обычные национальные государства Англия, Франция, Бельгия, Голландия, Испания, Австрия, Португалия. Почему Россия должна избежать общей участи? Почему она должна выжить там, где исчезли в толще веков колоссальные державы Старого и Нового времени? Сколько бы ни говорили об уникальности Российской цивилизации, впитавшей в себя как прогрессорский пыл Запада, так и созерцательную мудрость Востока, однако законы истории едины для всех стран, рас и народов. Никто их не отменял. «Жернова бога вращаются медленно, но перемалывают все до конца».
В современном мире эти жернова называются глобализацией.
Заметим, что глобализация – это не выдумки политического либерализма. Глобализация – это закономерный, очень масштабный процесс, длящийся уже много веков, и выражает он предельную унификацию мира – возникновение и утверждение на планете единых правил человеческого бытия.
В экономических координатах это означает следующее. Неважно, где произведен товар, важно, чтобы он соответствовал определенным параметрам. Неважно, в какой точке мира осуществляются денежные расчеты, важно, чтобы осуществлялись они по единым правилам. Таким образом минимизируется стоимость всех трансакций и максимизируется прибыль. Пока скорость коммуникаций была низкой и национальные экономики были разобщены, это принципиального значения не имело. Средневековую Европу, скажем, не интересовало, как развиваются Япония, Индия или Китай, о которых она даже не слышала. Однако в эпоху мгновенных контактов, обеспечиваемых интернетом, в среде чрезвычайно плотного, жесткого, непрерывного экономического диалога, как это происходит сейчас, даже ничтожное преимущество, даваемое, например, стандартизацией документов, может оказаться решающим в острой конкурентной борьбе.
