После слов Перса Рауль оживился, прижался к стене и жадно прислушался. Но ничего не услышал… ничего, кроме слабого эха страшно далеких шагов где-то наверху, в помещениях театра.
Перс снова погасил фонарь.
– Не забывайте про руку, – повторил он. – А теперь тихо! Попробуем проникнуть к нему.
И повел Рауля к маленькой лестнице, по которой они только что спускались.
Они начали подниматься, медленно, останавливаясь на каждой ступеньке, всматриваясь в темноту и вслушиваясь в тишину.
Таким образом они добрались до третьего подвального этажа. Здесь Перс дал знак Раулю опуститься на четвереньки, и, по-прежнему держа одну руку перед собой на изготовку, они доползли до стенки котлована.
Возле старой декорации к «Королю Лахора», прислоненной к стене, возвышалась массивная балка, и между ними оставалось место, достаточное, чтобы в нем поместилось тело человека. Вот в этой укромной нише и нашли повешенного Жозефа Бюкэ.
Не поднимаясь на ноги, Перс остановился и прислушался.
В какой-то момент он нерешительно взглянул на Рауля, потом пристально посмотрел вверх, на второй подземный этаж, откуда между досками настила просачивался тусклый свет лампы.
Очевидно, этот свет беспокоил Перса.
Наконец он тряхнул головой и не мешкая проскользнул между стойкой и декорацией к «Королю Лахора». Рауль следовал за ним по пятам.
Свободной рукой Перс начал ощупывать стенку. Рауль видел, что он сильно надавливает на нее точно так же, как делал это в артистической Кристины.
И вот один камень покачнулся, готовый сдвинуться с места… В следующий момент в стенке появился проем…
На этот раз Перс вытащил из кармана пистолет и, кивнув Раулю, чтобы тот последовал его примеру, зарядил его.
Потом без колебаний, по-прежнему на четвереньках, Перс пролез в проем, отстранив Рауля, который хотел проделать это первым.
Отверстие было очень узким, и Перс почти сразу остановился. Рауль услышал, как он ощупывает вокруг себя камни. Потом Перс снова зажег фонарь, внимательно осмотрелся и тотчас погасил его.
Рауль услышал его сдавленный шепот:
– Нам надо прыгнуть вниз, здесь довольно высоко: несколько метров. Обувь придется снять.
Он быстро разулся и передал свои ботинки Раулю.
– Поставьте их возле стены, на обратном пути мы их заберем.
После чего он немного продвинулся вперед, развернувшись лицом к Раулю, и сказал:
– Теперь я повисну на руках и прыгну вниз. Потом то же самое сделаете вы. Только крепче ухватитесь за камень и не бойтесь: я подхвачу вас.
Через минуту Рауль услышал внизу глухой стук и вздрогнул, испугавшись, как бы этот шум не выдал их присутствие.
Однако Рауля тотчас охватил другой страх – страх от того, что он не услышал других звуков. Ведь, по словам Перса, они уже проникли в жилище на озере, но Кристины не было слышно. Ни крика, ни зова, ни стона… Великий боже, а вдруг они пришли слишком поздно?
Обдирая колени и локти о камни, цепляясь за стенки дрожащими руками, Рауль тоже упал в пустоту. И сразу оказался в объятиях Перса.
– Тихо!
Несколько мгновений они стояли неподвижно, прислушиваясь. Ночь вокруг них была темной, как никогда, почти ощутимо плотной. Никогда еще тишина не казалась им такой жуткой и угрожающей.
Рауль прикусил губу, чтобы не закричать, и крик остался в его горле: «Это я, Кристина! Ответь же, если ты жива!»
Снова вспыхнул слабый свет фонаря. Перс направил его вверх, пытаясь разглядеть отверстие, через которое они попали сюда, но не находил его.
– Ого! – заметил он. – Кажется, камень закрылся сам по себе.
Луч скользнул вниз, вдоль стены, потом замер на полу.
Перс нагнулся и подобрал какой-то обрывок веревки, осмотрел его и с ужасом отбросил в сторону.
– «Пенджабский шнурок»! – пробормотал он.
– Что это? – не понял Рауль.
– Это, – вздрогнув, ответил Перс, – веревка повешенного, которую так долго искали и не нашли.
Охваченный неожиданным волнением, он провел маленьким красноватым лучом фонаря по стенам… Из темноты высветился ствол дерева, настоящего живого дерева, со свежей листвой, ветви которого тянулись вдоль стены и терялись во тьме под самым сводом.
Пятно света было совсем маленьким, поэтому они не смогли сразу охватить взглядом представшую перед ними картину: луч вырывал из черноты то кусок ветки, то лист. Больше ничего не было видно… ничего, кроме слабой струйки света, которая, казалось, отражалась от себя самой. Рауль провел ладонью по отражению и вскрикнул:
– Глядите-ка! Это же зеркало!
– Зеркало! – эхом откликнулся Перс, и в его голосе слышалось сильнейшее волнение. Потом он отер рукой, державшей пистолет, пот со лба и добавил: – Мы попали в «комнату пыток».
