— Любимый, что злишься? Правда глаза колет? Просто не забывай, что все в твоих руках. Шаг в сторону и я буду принадлежать другому. Подари мне всего себя — и я отвечу тебе тем же. Ничего сложного. Мне не надо от тебя больше ничего, только верность. Готова жить хоть в шалаше, мне не нужны дорогие подарки, ни луна с неба. Только ты, настоящий, любящий и верный. Приму тебя со всеми твоими плюсами и минусами, научусь уступать тебе, доверять. Тебе это ведь не трудно, правда?
— Вика, — выдохнул он мне в губы и поцеловал с такой нежностью, что у меня душа ушла в пятки. — Я буду только твоим. Всегда… Обещаю. Мне не нужны запасные аэродромы, теперь у меня есть свой родной, чистый и желанный. Я тебя никому не отдам. В твоей прекрасной головушке очень много правильных мыслей, не растеряй их. Всегда оставайся такой особенной.
Я привстала на носочки и поцеловала Макара, попыталась вложить в это прикосновение все свои эмоции, страхи и переживания. Поляков сжал мою талию руками, а я подпрыгнула и обвила его поясницу ногами. Повисла на любимом. Он крепче прижал меня к себе, стараясь не уронить, и понес на второй этаж. Ногой толкнул дверь, да с такой силой, что она чуть с петель не слетела. В его глазах горел безумный огонь. Макар с силой припечатал меня к стене, целуя немного грубо, с напором, руками забираясь мне под свитер. Покусывал шею, оставляя отметины, но мне уже было все равно. Хотела чувствовать, что он только мой, мечтала подарить ему себя. Поляков перенес меня на кровать, лихорадочно стаскивал вещи с меня и с себя. У меня дух захватило. Однако Макар разделся только по пояс. Целовал меня, ласкал, а я больше его не отталкивала, позволяла ему прикасаться везде, где ему хотелось. Доверилась… Он это понял без слов, смотрел на меня с нежностью и благодарностью. Ведь несмотря ни на что хотела быть с ним. Все мы не идеальны, это я понимала.
Полякова трясло, догадывалась, что он до ломоты хотел меня, однако, как и обещал, не притронулся ко мне. Он дарил наслаждение только мне, сам же боролся с желанием. Целовал каждый сантиметр моего тела, не спеша, изучая меня, жмурился, с шумом втягивая в себя воздух. Можно было позавидовать его силе воле. Я рассыпалась в его руках на атомы, уже не сдерживая стонов наслаждения, смотрела в его глаза, пытаясь побороть стеснение. Раскрывалась перед ним, училась доверять.
— Моя девочка, — ласково прошептал он мне на ухо. — Мне срочно нужен ледяной душ, иначе я за себя не ручаюсь, — прохрипел он, вскочив с кровати. Когда он выбежал из комнаты, я натянула на себя вещи и забралась под одеяло. Через пять минут Поляков вернулся, стуча зубами от холода. Судя по синим губам, он точно стоял под ледяной водой. Нырнул под одеяло, прижимая меня к себе. Я поежилась от его холодных рук.
— Полегчало? — усмехнулась, не в силах удержать улыбку.
— Немного, — ответил он, тяжело дыша. — Смешно ей. Вот исполнится тебе восемнадцать, меня тогда уже ничто не остановит. Поняла?
— В будущем сколько детей ты хочешь? — перевела я разговор.
— Двоих сыновей и дочку. Чтобы принцесса тебе помогала по дому, а пацанов я буду брать с собой на охоту, научу их разбираться в движках.
— Где будем жить? — поинтересовалась, мечтательно посмотрев на любимого.
— Хочу частый дом. Заведем собаку, кошку, кого там еще любят дети?
— Ты, правда, все это хочешь? — посмотрела в его серьезные глаза и осознала, что он говорил то, что было на душе, не обманывал.
— Да. Каждый человек мечтает создать семью, только не у всех это получается.
— Я за эти дни так привыкла засыпать рядом с тобой… А ведь завтра уже вернемся каждый в свою постель. Грустно… — выдохнула я.
— Я бы забрал тебя к себе, но твой отец мне голову оторвет, а мой ему в этом поможет. Дождемся твоего совершеннолетия, а потом уже никто слова сказать не сможет. Дедушка обещал переехать к моим родителям, а мне отдать свою квартиру. Так что первое время будет где жить. А потом и на дом заработаем.
Я улыбнулась, сорвала с его губ легкий поцелуй. Макар переплел наши пальцы, уткнулся носом мне в макушку, обжигая своим горячим дыханием. Так и уснули в объятиях друг друга.