КУ/ЦЕРКОВНЫЙ ХОР был одним из моих соседей по Вашингтону. Это был Эд Гордон. Я был потрясен откровенностью послания и тем, как быстро сработал Проститутка. Эд Гордон, если его спросят, конечно, станет отрицать, что посылал такую телеграмму, но кто же ему поверит? Предположим, он удовлетворил мою просьбу о нескольких кличках из Пропускной, но разве он в этом признается? Бедный Эд Гордон! Правда, я никогда его особенно не любил. В двадцать восемь лет он уже изрядно облысел, щеки у него были синие от обилия растительности — он по два раза в день брился — и, сидя в Вилланове, немало времени дебатировал сам с собой, поступать ему в ЦРУ или же в ФБР. Кроме всего прочего, он был педант и не любил проигрывать в споре. Бедный Эд Гордон! В данном споре он может лишиться яиц. Да, я чувствовал себя этаким бойцом-ветераном. И притом хорошим бойцом. Теперь до конца рабочего дня у меня есть чем накормить Короля Билла. А он посмотрел на три клички и хмыкнул.
— Как ты сумел это добыть? — спросил он.
— Лучше вам этого не знать, сэр.
— Может, и лучше. — Он протянул мне листок. — Можешь добыть еще? — спросил он.
— Из этого источника — нет.
— Попробуй другой источник. Мои ребята в Вашингтоне могут встретиться с парочкой этих парней после того, как мы проверим на допуск их досье. Но поскольку настоящий актер, похоже, застрял в МИ-6, придется подождать. Сегодня вечером я отправляюсь на юг Германии для встречи с одним человеком.
Я подумал, что Билл Харви, по всей вероятности, поедет в Пуллах, южнее Мюнхена, где находится Центр Федеральной службы информации генерала Гелена.
— Ну, лететь вам предстоит недалеко, — сказал я.
Он покачал головой.
— Я еду машиной. Ночью можно покрыть такое расстояние за пять часов, учитывая проверки и все прочее, но большую часть пути придется делать по сто пятьдесят-сто шестьдесят километров в час. Тут поможет мартини. Потом немножко посплю и на заре уже буду готов к встрече.
— Жаль, что я не могу поехать с вами, — вырвалось у меня.
— Малыш, не устраивай истерик.
— А кто меня замещает?
— Есть один запасной, на которого я всегда могу рассчитывать.
— К.Г.?
— Она едет со мной. — Он не упустил случая пожать мне руку. — Увидимся через пару дней. И приготовь мне товар.
— Мистер Харви!
— Дассэр.
— Пожалуйста, не говорите К.Г., что я persona non grata.
Он был явно доволен.
— Малыш, да ты чистое золото, — сказал он.
Я оставил его за столом под термитными бомбами. Я уже привык к их виду, как и к мрачным физиономиям родственников.
Однако я пробыл у себя на квартире не более двух-трех минут, как зазвонил телефон. Это был Харви.
— Собери вещички, — сказал он. — Ты едешь.
Я стал было его благодарить, но он оборвал меня.
— Да нет, черт подери, не меня надо благодарить, — сказал он. — Это все тот тип, к которому я еду. Он потребовал, чтобы я прихватил тебя с собой. Говорит, вы встречались в Вашингтоне.
— Вот как?
Теперь я уже не мог представить себе, кто бы это мог сделать? Неужели Проститутка? Он что же, приехал и сразу отправился в Федеральную службу информации? И там напрямую продемонстрировал нашу связь? Однако следующие слова Харви ликвидировали это предположение.
— Где ты мог с ним встречаться, не могу себе представить, — сказал он. — Этот фриц не так часто ездит в Вашингтон.
11
Выехали мы только в полночь. Похоже, были какие-то трудности с заправкой. Харви не хотел заезжать по дороге на военную заправочную станцию США, поскольку некоторые из них — особенно ночью — обслуживались гражданскими лицами, притом немцами; не желал он останавливаться и на какой-нибудь военной базе, где пришлось бы будить сержанта, ведающего снабжением, чтобы получить доступ к хранилищам горючего.
— В прошлый раз я целый час на этом потерял, — ворчал он. — Чертов ключ от хранилища был у сержанта в штанах, а штаны висели на крючке в борделе.
— Билл, неужели по поводу каждой ерунды надо рассказывать историю? — спросила К.Г.
Проблема состояла в том, что в багажник «кадиллака» никак не удавалось засунуть достаточное количество пятигаллоновых канистр, а Харви не желал пристегивать их к крыше.
— Снайпер может попасть в нас разрывной пулей.
— Билл, а почему мы не летим? — спросила жена.
— На нашей воздушной базе работает пара механиков-немцев. Им ничего не стоит устроить саботаж с самолетом. Не мешает это знать.
Снабженцы наконец сумели всунуть в багажник пуленепробиваемое вместилище для горючего, и, потеряв на этом два часа и еще час на то, чтобы забрать понадобившиеся в последнюю минуту бумаги, мы отчалили: мистер Харви сидел впереди, а мы с К.Г. сзади.
Это была, как он и обещал, стремительная поездка. На пропускном пункте у въезда на Бранденбургское шоссе нас без труда пропустили в Восточную Германию, как и на втором пропускном пункте, к которому мы подъехали через час, так как дальше дорога на юг снова шла через Западную Германию. Мы ехали мимо ровных черных полей, Харви попивал свое мартини и рассказывал историю про одного советского агента: после поимки выяснилось, что у него под золотой коронкой микропленка с сообщением.