Хотя он и говорит, что отказался от секса, поступив на работу в Фирму, я ему не верю. А он в этом клянется. Должно быть, вынужден. Кажется, он был в школе чем-то вроде королевы. Трудно себе это представить. Он, наверное, был очень смешной, в очках, выпускник с самыми высокими оценками, но и с пристрастием к «грязи», как он выражается. Узнав его поближе (а тогда он перестает изображать из себя восторженного пса, лижущего тебе руку, как он это делал при Хью), ты видишь, что это безнравственный и невероятно смешной сплетник. Я спросила его, как он умудрился пройти сквозь трепещущие крылышки птички на вступительном тесте, и он сказал:
«Дорогая моя, мы же знаем, как проходить тест на детекторе лжи. Это входит в нашу эрудицию».
«Ну и все-таки как?» — спросила я.
«Вот уж не могу вам сказать. Это оскорбит ваше чувство приличия».
«У меня его нет», — сказала я.
«Киттредж, вы самый наивный и закрытый человек, какого я знаю».
«Скажите же», — не отступалась я.
«Дорогая моя, мы поглощаем уйму гороха».
«Гороха?» — Я не понимала. Ровным счетом ничего.
«Надо только узнать, когда будет тест, и затем пережить небольшой период неудобства. В ожидании теста надо съесть хорошую порцию гороха».
Я шлепнула его по руке.
«Арни, ты психопатический лгун».
«Правильно. Фокус в том, чтобы во время теста думать только о своих кишках. Твой мозг не фиксирует, лжешь ты или нет. Ты думаешь лишь о том, чтобы держать под контролем свой сфинктер. Должен вам сказать, что человек, проводивший тест, здорово на меня злился. „Ты из этих, — заявил он. — Во всех ответах присутствует напряжение. Ничего нельзя понять“. — „Извините, сэр, — сказал я ему. — Наверное, я что-то не то съел“».
Гарри, он своего рода дьявол. Если бы я раньше не пришла к выводу насчет Альфы и Омеги, Арни Розен навел бы меня на эту мысль. В нем две совершенно разные личности: одна, с которой, я полагаю, вы знакомы, и другая — совершенно отличная от первой. Я думаю, Хью присоединил его к моему двору, чтобы возле меня был хотя бы один умный человек. Розену, безусловно, доставляет удовольствие удовлетворять мое чрезмерное любопытство по поводу некоторых странных личностей, которых встречаешь в коридоре. Он полон слухов о том, что происходит вокруг. «Киттредж, вы чувствуете, какая аура исходит от этой закрытой двери?! Это логовище Дракулы!»
Я с этим соглашаюсь. Я этому верю. А потом думаю, не слишком ли я чувствительна к оккультному. (Возможно, вы помните, как полтора лета назад я увидела в Крепости призрак Огастаса Фарра и в моем сверхлихорадочном воображении он прихрамывал, совсем как Аллен, когда у него «плохой день». Ха-ха!)
Я хочу увести вас еще на несколько лет назад. К тем временам, когда меня держали в ватке. Аллену Даллесу так понравилась моя выпускная работа в Рэдклиффе об Альфе и Омеге, что он сразу принял меня на работу. По завершении подготовки — помните, это было той весной, когда мы познакомились? — я была направлена с пятью другими выпускниками, и не подозревавшими, что их занятия оплачивает ЦРУ, на психологический факультет Корнеллского университета. Еще одно ловкое прикрытие. Я летала каждые две недели на семинар в Итаку, чтобы проверить, насколько я продвинулась в своем исследовании.
С какой стороны ни посмотри, ничего грязного я не делала. Просто развивала выбранную мною тему. Я, пожалуй, была даже чуточку влюблена в Аллена в эти первые пару лет. Если бы не Хью, вполне возможно, мне даже вздумалось бы лечь с ним в постель. Аллен был такой милый! Я была, безусловно, увлечена им и хотела сделать что-то такое, чем только он мог бы воспользоваться. И меня понесло не в том направлении. Вместо того чтобы проследить за Альфой и Омегой по лабиринтам моего «я» и использовать себя в качестве лаборатории, а именно так и поступил великий старый мастер Фрейд, проведя немало лет в самоанализе и лишь после этого дав нам понятия «эго» и «ид», я отвернулась от своих потоков и горящих горнов и занялась секретными тестами, которые управление могло бы использовать для выявления потенциальных агентов.
Итак, последние пять лет я разрабатывала тест, с помощью которого можно было бы выявить потенциального предателя. Восемь месяцев назад был найден окончательный вариант, состоящий из двадцатистраничного теста по двадцать пять вопросов на каждой странице, и на определенных уровнях мы могли предсказывать нарушения психики не хуже тестов Шонди или Роршаха.