— Боже упаси! Он сам себе чертов агент. Я подозреваю, что он мечтает контролировать всю страну.
Тут я припомнил один из вечеров в Конюшне, когда Проститутка поучал меня нашему служебному долгу: мы-де должны стать мозгом Америки.
— Я вижу, мне придется многое принимать на веру, — заметил я.
— Лишь до тех пор, пока ты не познакомишься с нашей стюардессой. Как только это произойдет, я открою тебе доступ к материалам. У меня есть пленки ФБР на девчонку и вся ее подноготная. Это все твое, обещаю, но сначала подмани русалочку и насади на крючок. — На случай, если я не оценил откровенности намека, он добавил: — И чем глубже, тем лучше.
— А как она выглядит?
— Особых страданий тебе ее вид не причинит. — Он полез в нагрудный карман и вытащил цветной снимок, сделанный, похоже, из движущегося автомобиля. Изображение было слегка смазано. Я все же заметил, что это брюнетка с правильными чертами лица и хорошей фигурой.
— Надеюсь, мне не придется разыскивать ее по этой фотографии, — съязвил я.
— Это ни к чему. Ты увидишь ее в самолете на обратном пути в Майами. Она обслуживает салон первого класса на рейсе компании «Истерн», вылет в шестнадцать пятьдесят, билет тебе я забронирую, а о расходах не беспокойся — моя забота.
— Она живет в Майами?
— В том-то и прелесть.
— А если мне удастся познакомиться с ней поближе?
— Тогда наша страна поразит тебя так же, как поражает меня.
— Это еще почему?
— Радио и телевидение постоянно пичкают нас немыслимыми любовными историями. Бульварная макулатура. Не
Мы поднялись из-за стола в половине четвертого, а до этого он поведал мне еще кое-что. Ее имя — Модена Мэрфи, для близких — Мо; отец наполовину ирландец, наполовину немец; мать — датско-французского происхождения. Ей двадцать три, и у родителей водятся деньжата.
— Откуда? — спросил я.
— Ее отец — способный инженер; сразу после войны он запатентовал какой-то клапан для мотоцикла, патент продал и ушел на покой. Модена, — продолжал Хью, — выросла в богатом предместье Гранд-Рапидс, где ее семью если и не слишком почитали, то по крайней мере принимали за достаток. Модена, в общем-то, мелкая дебютантка среднезападного розлива, — добавил Проститутка, — тут нет ни достаточных средств, ни чего-либо прочего, поэтому они понятия не имеют, насколько далеки от истинного благоденствия. Я подозреваю, что работа стюардессы дает ей ощущение некоего социального статуса, хотя признаюсь, что не могу толком объяснить, почему она выбрала именно это занятие.
— А почему вы уверены, что я сумею подобраться к Модене Мэрфи?
— Никакой уверенности нет. Но твой отец, как ты помнишь, неплохо справлялся с такого рода заданиями, когда работал в УСС. Возможно, искра перелетит через пропасть. Да, — добавил он, — последняя новость. Не хочется усложнять, но, боюсь, нам придется придумать тебе еще один псевдоним. Для весьма ограниченного употребления, поскольку в данном качестве ты не будешь проходить ни по каким нашим бумагам, но мне надо выправить тебе элементарную карманную труху, да и кредитку, естественно. Тебе ведь как-никак предстоит обхаживать даму.
— Можно я останусь Гарри? — попросил я. — Мне хотелось бы реагировать на имя естественно.
— Ладно, — разрешил он, — пусть будет Гарри. Девичья фамилия твоей матери… Силверфилд. Звучит не слишком по-еврейски?
— Да нет.
— Вот что. Пусть остается Филд. Гарри Филд. Легко запомнить.
Я так и не понял, повышен я или понижен, отныне став обладателем трех имен.
Не могу поручиться, что мне удалось бы успешно справиться с первым этапом моего задания, если бы не забавный поворот судьбы. В зале ожидания «Истерн эйрлайнз» перед самой посадкой я встретил Заводилу Буна, однокашника по Сент-Мэттьюз. Ничем тогда особо не блиставший, он был похож на грушу с торчащими зубами. Теперь портрет дополняла ранняя плешь среди редких бесцветных волос. Само собой, у меня не было ни малейшего желания лететь до Майами в компании Заводилы Буна, когда я впервые вознамерился представиться Гарри Филдом, но, пройдя в самолет, я был вынужден усесться с ним рядом — первый класс был наполовину пуст, а он предложил сесть вместе. Мне удалось лишь занять кресло у прохода.
Вскоре он поведал мне, что трудится фоторепортером в журнале «Лайф» и летит в Майами запечатлеть кое-кого из лидеров кубинской эмиграции. Не успел я переварить, насколько это может быть чревато, с точки зрения Конторы (ибо, по словам Киттредж, наши считают «Лайф» менее надежным, чем «Тайм»), как он добавил:
— Я слышал, ты в ЦРУ.
— Боже правый, с чего ты взял? — возмутился я.
— Передали по беспроволочному телеграфу. Из Сент-Мэттьюз.
