17 апреля 1961 года, 15.00
Все держатся на пределе. Дэвид Филлипс, который явно гордится своей светскостью, начинает проявлять заметное раздражение. Мы явно вязнем в нерешительности по поводу того, какой из бюллетеней КРС передавать «Лему Джонсу и К°». Признавать или не признавать наличие трудностей при проведении операции?
В результате мы даем следующий текст:
Кубинский революционный совет сообщает, что предпринятые сегодня действия имели целью главным образом снабжение и доставку подкрепления для сил, мобилизованных и подготовленных на Кубе за последние несколько месяцев.
Это сопровождалось «цитатой» из высказываний неназванного государственного деятеля:
«Я предсказываю, что еще до зари население всего острова Куба поднимется и по стране прокатится волна саботажа и бунта… большинство милиции в сельских местностях уже перешло на нашу сторону».
На самом-то деле Бригада захватила в плен сотню милиционеров, из которых половина перешла затем к нам. Это и послужило точкой отсчета для вывода о будущем Кубы.
Дин Раск был несколько осторожнее. В Информационную поступила запись его утренней пресс-конференции. Просто невероятно, сколько выкуривается сигарет, сколько стоит пепельниц, полных окурков, сколько листов мимеографированной бумаги лежит на полу! Мы, сотрудники ЦРУ, обычно самые аккуратные люди в Америке, но напряжение последних двух-трех дней премерзко сказалось на наших нервах. Они начали выдавать какую-то серую мерзость. Все стало серым — сами новости, сигаретный пепел, дым, обрывки бумаги на полу, серые отпечатки ботинок на них. Да, мы выдаем информацию, как только ее получаем.
«Вопрос. Очень странно выглядит эта история с пилотом, который приземлился в Майами и заявил, что бежал из военно-воздушных сил Кастро. Кастро потребовал, чтобы мы его показали. Почему же мы не разрешаем прессе увидеть этого человека? Это что же, значит, Иммиграционная служба диктует Госдепартаменту, как делать политику?
Раск. По-моему, вначале этот вопрос относился к Иммиграционной службе, а под конец стал вопросом по Кубе. Я не хотел бы сегодня отвечать на этот вопрос.
Вопрос. Если мятежникам удастся прочно обосноваться на Кубе, будем ли мы готовы рассмотреть или предоставить им дипломатическое признание?
Раск. Это вопрос будущего, в которое я не хотел бы сегодня вдаваться.
Вопрос. Господин государственный секретарь, я слезаю с Кубы…
Раск. Благодарю вас. (Смех.)»
