«Розелли. Бюро не может тут нас подслушать?
Харви. Если у них есть снайперский микрофон, берущий на большое расстояние, то может.
Розелли. А откуда тебе известно, что у них такого нет?
Харви. А пошли они. Я пью и отдыхаю.
Розелли. В такое-то время они как раз и подслушивают.
Харви. Да кто нас сможет записать в таком шуме? Если у тебя есть что сказать — говори.
Розелли. Ты ведь полицейский. Ты можешь меня подставить.
Харви. Хочешь стать чистеньким?
Розелли. Эй, ты мне нравишься. Я бы мог даже полюбить тебя, Билл ОʼБрайен, если бы с тобой можно было ладить. Только давай посмотрим правде в лицо. Не можешь ты меня очистить.
Харви. Я бы мог пристрелить тебя между глаз.
Розелли. Мы все ждем, когда ты кого-нибудь пристрелишь.
Харви. Жду своего часа. Ты знаешь, сколько у меня всего в голове?
Розелли. Нет.
Харви. Как у Мейера Лански. Столько же, как у Мейера Лански.
Розелли. Такого не может быть. У Эйнштейна не такая голова, как у Мейера.
Харви. И все равно у меня в мозгу крутится добрая половина того, чем занято американское правительство.
Розелли. Угу. Половина того, на чем сидит Дядя Сэм.
Харви. Вот тут для разнообразия ты прав.
Розелли. И на том спасибо.
Харви. Ты мужик храбрый.
Розелли. Сейчас встану навытяжку.
Харви. Вот как? Ну-ка ответь: почему ты не выполнил наше маленькое задание?
Розелли. Если я скажу, ты все равно не поверишь.
Харви. Мне не хотелось бы думать, (что ты струсил).
Розелли. Ты говоришь это мне? Возьми свои слова назад, (не то мы не будем ужинать) вместе.
Харви. А я говорю, давай поужинаем.
Розелли. Я соглашусь, считая, что это твой способ взять свои слова назад.
Харви. Как поживает Сэмми Дж.?
Розелли. Трахается с классной девчонкой по имени Модена Мэрфи, а заодно гуляет с Филлис Макгуайр — он предложил ей выйти за него.
Харви. А эта девка Мэрфи по-прежнему связана с Сэмом?
Розелли. Она тихонько взбрендивает.
Харви. И это все, что ты можешь выложить про Джанкану?
Розелли. За исключением нескольких деталей.
Харви. Деталей?
Розелли. Худо ему сейчас.
Харви. Худо?
Розелли. Ну, ФБР достало Сэмми. Не могу не отдать им должное на поле для гольфа. Злокозненные мерзавцы. Выдам тебе секрет, который вовсе не является секретом. Сэмми Дж. ни черта не умеет играть в гольф. Он берет с собой парочку тяжеловесов, которые гарантированно проиграют, как бы плохо Сэмми ни играл. (Он никогда не выходит на поле с настоящими игроками.) Таким образом Сэмми забывает, что никакой он не игрок в гольф. А вчера федералы стали вокруг поля, дожидаясь, когда он положит мяч в лунку. А он все промахивается. Федералы так и попадали со смеху. „Эй, Сэмми, — говорят, — мы слышали, шпионы выдали тебе значок. Покажи нам твой значочек. Покажи нам твой, а мы тебе покажем наш. Да ну же, продемонстрируй, — говорят, — твою цэрэушную штучку. Мы ей честь отдадим“. Сэм чуть не рехнулся. Рано или поздно он умрет от инсульта.
Харви. Откуда тебе это известно?
Розелли. Ты считаешь, его тяжеловесы еще и тяжелодумы и не могут говорить?
Харви. Ты что же, хочешь сказать, что даже его ублюдки не любят Сэма?
Розелли. Он путаник. Больной малый. В Вегасе был один мужик в казино, который крепко надувал Сэма. Управляющий, которому следовало бы лучше разбираться в делах. За такие штуки положена смерть. А Сэм говорит: „Пусть это будет примером, который никто не забудет. Убейте мерзавца и его жену“. Что и сделали. Сэм нехороший мужик. Я бы назвал его предателем. Он подкупил домашнего детектива, чтобы тот забил статикой подслушивающие устройства.
Харви. Это ты не сможешь доказать.
Розелли. Слушай, я хотел, чтобы прошел Никсон. Сэм хотел Кеннеди. Будь у него в голове мозги, а не труха, он поддерживал бы Никсона. Но нет, Сэм хотел, чтобы Кеннеди отвинтили ему башку.
Харви. А я всегда считал, что вы с Сэмом вместе работаете в Вегасе.
Розелли. Зачем же мне самому себе отрубать член? (Знаешь, что я) потерял в тот день в Вегасе? Американское гражданство. С девяти лет я ни одного дня не имел законных документов.
Харви. Я слышу звуки скрипок.
Розелли. Ты закрыт для пристойных чувств. Ты видишь во мне хулигана и потому не можешь понять. А я готов умереть за свою страну. Я патриот.
Харви. Успокойся. (Мне безразлично, кто) ты. (У меня самого, возможно,) криминальные наклонности.
Розелли. Ты рехнулся. Ты человек неподкупный.
