Они свернули на Сюррей-стрит, и шум транспорта остался где-то позади. Впереди, напротив входа на заброшенную станцию, Финн уже видела темную «ауди». Фары машины были выключены, но двигатель тихо урчал, и из выхлопной трубы тек тонкий ручеек белого дыма. Она разглядела и силуэт человека за рулем. Выходит, трое против двух. Еще двадцать – тридцать секунд, и будет поздно. Стараясь озираться украдкой, она все-таки заметила и высокую чугунную решетку на колесиках, закрывающую вход в метро, и пару пустых мусорных бачков, и небольшую кучу строительного мусора. Благослови тебя Господь, мисс Тернер из средней школы Нортленда, где бы ты сейчас ни была. Нырок с переворотом.
– Хорошо! – изо всех сил завопила Финн и бросилась на землю.
Еще не закончив кувырка, она выхватила из кучи обрезок старой водопроводной трубы и, оказавшись лицом к своему конвоиру, изо всех ударила его по коленям. Удар пришелся в цель, труба едва не выскочила у нее из рук, а мужчина, вскрикнув, выронил зонт и газету. Под ней и правда оказался небольшой, тупоносый револьвер. Потом началось что-то невообразимое.
– Is do nach bhf uil seans ar bith ann! – выкрикнул Билли, мгновенно развернулся и впечатал каблук в ширинку своего сопровождающего. – Perite! Irrumator mentula! Spaculatum tauri![10]
Краем глаза Финн заметила, что из «ауди» выбирается третий бандит.
– Сюда! – крикнула она и потянула Билли за руку.
В три прыжка Финн подлетела ко входу в метро, сунула обрезок трубы в петлю цепи, обвивающей створку ворот, и изо всех сил дернула. Одно из ржавых звеньев, не выдержав, лопнуло. Вместе с подоспевшим Билли они быстро откатили тяжелые ворота и заскочили внутрь.
Как ни странно, в бывшем кассовом зале оказалось довольно светло: на потолке горело несколько ламп дневного света. Справа виднелась выложенная белой плиткой арка с надписью «К ПОЕЗДАМ». Когда-то здесь работали два больших эскалатора, но сейчас в пустой шахте осталась только круто уходящая вниз спираль аварийной лестницы. Удивительно, но и она была освещена. Финн и Билли не раздумывая бросились к ней. Металлические ступеньки грохотали у них под ногами, и этот звук эхом разносился по всему вестибюлю. Воздух внизу был застоявшимся и спертым.
– Куда мы, черт возьми, бежим? – задыхаясь, крикнул Билли.
– А я откуда знаю? – на ходу огрызнулась Финн.
Вскоре они услышали новый звук: топот множества ног наверху, а потом какой-то пронзительный свист и громыхание. От многократно повторенного эха Финн на мгновение оглохла.
– Они стреляют в нас! – крикнул Билли.
Сверху грохнул и рассыпался неистовым рикошетом еще один выстрел.
– Быстрей!
Прыгая через бесчисленные ступеньки, Финн наконец-то достигла дна. Перед ней тянулся узкий тоннель с небольшим уклоном. В несколько прыжков пробежав его, она вылетела на старую платформу и остановилась как вкопанная. Сзади на нее налетел Билли, и невольно она сделала еще несколько шагов вперед – в сторону ожидающей чего-то толпы. У платформы стоял поезд с распахнутыми дверями.
– Твою мать, – ошеломленно прошептал Билли.
Прямо перед ними на стене висел плакат: трое солдат с винтовками, марширующие слева направо, и надпись:
TAG DER WEHRMACHT
17 MARZ 1942
KREIGSWINTERHILFSWERK
Рядом с плакатом к стене была прикручена большая металлическая табличка с названием станции:
«ПИКАДИЛЛИ-СЕРКУС».
Толпа на платформе состояла из мужчин и женщин, одетых по моде сороковых годов. Некоторые держали в руках зонтики, другие – газеты или свертки. Среди них затесалось несколько человек в военной форме. Немецкой форме. В эту минуту раздался громкий свисток, которому тут же ответил второй, донесшийся от головы поезда. Толпа двинулась вперед, а голос, несомненно принадлежащий англичанину, громко объявил:
– Осторожнее, леди и джентльмены, не свалитесь с платформы! Пожалуйста, осторожнее, mein Herren! Auflachen der Kluft bitte!
– Черт-те что, – пробормотала Финн себе под нос.
За спиной она слышала приближающийся топот пассажиров.
– Что будем делать? – спросил Билли.
– Садиться в поезд.
Толпа подхватила их и внесла в вагон, не дав времени на раздумья. Через минуту двери закрылись и поезд медленно тронулся с места.
– Какой-то бред, – прошептал ей в ухо Билли.
Прямо перед ними, держась за кожаную петлю, стоял мужчина в мягком кепи и форме сержанта полиции вермахта. Под мышкой он держал номер «Сигнала» – немецкой версии журнала «Лайф». На стене вагона над его головой была приклеена рекламная листовка: «Доктор Морковка» обещал крепкое здоровье тем, кто будет употреблять его ежедневно. На боку у полицая висел «люгер» в кобуре, а на лице мужчины застыло скучающее выражение.
– А они тоже сели? – спросила Финн.
– Я не видел.
– Интересно знать, куда идет поезд?
– Я знаю только, что идет он не с Пикадилли, хоть там и висела табличка.
Немецкий полицейский уже некоторое время настороженно рассматривал их. Он даже начал говорить что-то, но потом отвернулся.
– У меня от всего этого даже поджилки трясутся, – пожаловался Билли.
