– Ну хорошо, а я здесь при чем? – осторожно поинтересовался Хансон.
Если Арагас действует в обход Айялы, без проблем не обойдется.
– Мне нужен перевозчик. И вы оказались здесь очень кстати.
– Но ваши теннисные мячи не включены в мой коносамент.
– И не надо. Пусть этот маленький договор останется между нами.
– Зобель-Айяле это не понравится.
– Зобель-Айяла сделает так, как ему скажут.
– Может, и так, мистер Арагас, но мне ведь еще придется сюда вернуться. У вас с ним, возможно, какие-то особые отношения, но моей заднице неприятности тоже ни к чему.
– Это не ваша забота, капитан, – отрезал Арагас, перестав улыбаться. – Ваша забота – как можно скорее погрузить мои мячи.
– И что я скажу про эту партию своему агенту в Сингапуре?
– Ничего.
– В каком смысле?
– На траверзе Сентосы у вас сломается двигатель. Ремонт займет пару часов. К вам подойдет катер, и вы сгрузите мячи на него.
Остров Сентоса, бывшая рыбацкая деревня, а ныне дорогой курорт, располагался перед самым входом в гавань Сингапура.
– А таможня? А пограничники?
– О них уже позаботились.
Понятно – опять мордида. За последние четыреста лет филиппинцы успели превратить этот способ решения проблем в высокое искусство.
– А что за все это буду иметь я?
– Вот что. – Арагас выудил из внутреннего кармана пиджака неизменный конверт. Довольно толстый. – Евро, если не возражаете. – Когда-то все расчеты велись в американских долларах, но времена меняются. – Двадцать пять тысяч.
Значит, примерно тридцать три тысячи долларов или около того, в зависимости от ежедневно меняющегося курса. Но это не важно. Важно то, что теперь уже невозможно изображать неведение. Никто не стал бы платить такие деньги за перевозку сотни ящиков с теннисными мячами.
Вся ситуация выглядела довольно паршиво. Если Арагас не боится действовать в обход Айялы, значит, у него очень серьезные связи. Стало быть, в случае отказа не миновать серьезных неприятностей. С другой стороны, если взять конверт и сделать, как он говорит, можно запросто закончить жизнь в тюрьме Чанги – перспектива тоже не слишком радостная.
Иными словами, он влип, и, похоже, серьезно. Выхода не видно, и дергаться бесполезно. Хансон и не стал. Он взял у Арагаса конверт, согнул его пополам и засунул в задний карман.
– Вот и хорошо, – похвалил его Арагас, точно капитан был псом, освоившим несложный трюк. – Буду признателен, если погрузите ящики как можно быстрее. Сами знаете, здесь полно воришек.
В порту и правда тащили все, что не приколочено, но Хансон почему-то был твердо уверен, что к ящикам Арагаса никто даже близко не подойдет.
– Не проблема, – кивнул он.
С борта судна, облокотившись на поручни, на них смотрел Элайша Санторо. Старшему помощнику вся эта история совсем не понравится.
– Хорошо, – улыбнулся Арагас. – Рад, что мы с вами достигли взаимопонимания. На борту постарайтесь разместить ящики так, чтобы их можно было быстренько выгрузить. Я вернусь вечером, часов в семь.
– Вернетесь? – удивился Хансон.
– А разве я не сказал? Я буду сопровождать груз до Сингапура.
Он приложил два пальца к шляпе и забрался в грузовик. Двигатель сразу же заработал, машина тронулась с места и скоро скрылась из виду. Хансон смотрел ей вслед. Конверт в заднем кармане брюк мешал ему, будто опухоль.
Эли Санторо спустился по трапу и подошел к капитану. Пару минут он рассматривал ящики, а потом поинтересовался:
– Что это, новый груз?
Это был даже не вопрос – Эли видел Арагаса и видел конверт. Парень был еще молод, но далеко не глуп.
– Что-то в этом роде, – буркнул Хансон.
– У нас проблемы?
– Похоже на то.
Элайша Санторо, как и все на борту «Королевы Батавии», был изгоем. Ему едва исполнилось двадцать восемь лет. Три года из них он отслужил в ВМС США, потом закончил Академию торгового флота, два года проработал в береговой охране на острове Гуам и там во время самого обычного барбекю на базе умудрился потерять глаз. После этого его карьере пришел конец: Элайша лишился лицензии штурмана и шанса когда-нибудь стать капитаном. В двадцать пять лет он остался без денег, без работы, без надежды, с неясным и безрадостным будущим.
Хансон встретился с Санторо, когда тот зарабатывал себе на жизнь, перегоняя яхты из Гонконга. После двух распитых в баре бутылок пива и знакомства с его послужным списком Хансон решил, что парень пригодится ему даже с повязкой на глазу. За прошедшие с тех пор три года он ни разу не пожалел о своем решении.
– И что будем делать?
– Мы попали и так и этак, – вздохнул Хансон. – Поднимай эти мячи на судно. Пристрой ящики так, чтобы в случае чего их можно было быстро сбросить за борт.
– Как думаешь, что там на самом деле?
– Не интересуюсь и тебе не советую, – хмуро бросил капитан. – И кстати, этот тип в белом плывет вместе с нами, так что поосторожнее.
– У нас тут еще одна проблема, – признался Санторо.
– Что еще? – простонал Хансон.
День явно не задался.
Помощник протянул ему листок желтоватой бумаги. Как и все на «Королеве», Эли выполнял сразу несколько обязанностей: работал штурманом, рулевым, а еще и радистом.
