– Ну, что-то вроде этого, – кивнул профессор. – Самого-то корабля давно уже нет, но осталось сокровище и множество прочих артефактов. Они стащили все в большую пещеру поблизости от Чаши.
– Какой чаши?
– Чаша – это, можно сказать, сердце нашего острова, – улыбнулся Уинчестер.
– Объясните, – попросил Билли.
– Я лучше вам покажу. Завтра. А сейчас надо отдохнуть.
Финн спала как убитая, а наутро ее разбудил запах яичницы с беконом. Еще не совсем проснувшись, она села и первым делом увидела бодрого Уинчестера, со сковородкой, сделанной из дна большой консервной банки и бамбуковой палки. Билли тоже был уже на ногах и держал наготове две простые деревянные тарелки.
– Яйца мозамбикской цесарки, – объявил профессор. – Нам повезло, что она потерпела кораблекрушение вместе с галеоном адмирала. Чудесно здесь прижилась. А бекон – из того родственника бородавочника, о котором я рассказывал. Яичницу перевернуть или подавать так?
– Все равно, – зевнула Финн и потрясла головой, чтобы окончательно проснуться. – Как жаль, что нет кофе!
Она забрала у Билли полную тарелку и вырезанный из дерева столовый прибор – что-то среднее между вилкой и ложкой.
– Почему нет кофе? – удивился Уинчестер и свободной рукой пододвинул к ней дымящуюся чашку.
Финн глотнула и пришла в восторг.
– Вкус точно такой же, как в «Старбаксе», – радостно объявила она.
– Он и направлялся в «Старбакс», – улыбнулся профессор, – а выращен на Сулавеси. Пару недель назад на берег выбросило целый контейнер. Видно, какое-то грузовое судно терпело бедствие. Такое случается чаще, чем вы думаете. А смолол зерна я сам традиционным способом – ступка и пестик.
– Кофе, яичница с беконом, китайские сокровища, – перечислял Билли, с аппетитом поедая завтрак. – У вас тут сплошные чудеса!
– Еще и не то увидите, – пообещал Уинчестер. – Поспешите, нам пора идти.
Когда они закончили с едой, солнце стояло уже высоко, а на небе не было ни облачка. Перед началом экспедиции хозяин вручил им по два куска грубой козлиной кожи и показал, как завязать ее вокруг икр наподобие обмоток.
– Хорошо защищает от всякой нечисти, – объяснил он, – а ее здесь хватает.
Наконец, снарядившись, они вышли из пещеры. Тропинка, бежавшая вдоль хребта, оказалась сухой, а слой почвы на ней – тонким. По бокам росли могучие деревья, а их ветки украшали плоды всех цветов радуги.
– Здесь как в райском саду, – ахала Финн, глубоко вдыхая волнующий аромат джунглей.
– Это точно, – мрачно подтвердил Уинчестер, – до тех пор, пока не наступите на гремучую змею. Они как раз очень любят этот лес. Укус смертелен. Убивает ровно через девяносто секунд.
– А как они выглядят? – встревожилась Финн.
– Как земля. Заметить их практически невозможно.
– А вы, профессор, большой оптимист, – заметил Билли.
– Сороконожки, гломериды, черные скорпионы, даже ядовитые растения – здесь всего хватает. Слабонервным в джунгли лучше не соваться.
Они шли больше часа, почти все время в гору и в основном по хорошо утоптанным дорожкам. Уинчестер уверял, что это звериные тропы, но Финн сомневалась: несколько раз она замечала следы острого лезвия на кустах.
– А вы не пытались отсюда выбраться? – вдруг спросил Билли. – Ни разу?
– Сначала я подумывал об этом, – откликнулся профессор. – Хотел построить плот и добраться до какого-нибудь оживленного морского пути.
– И что?
– А потом сел и подумал. Я задал себе вопрос: почему все эти люди так и остались жить на острове? Почему я ни разу не видел следов постройки лодки или плота? И пришел к выводу, что в свое время они наверняка пытались уплыть отсюда, но по какой-то причине им это не удалось.
– По какой причине? – быстро спросила Финн.
– Помните такой старый фильм «Мотылек»? – спросил Уинчестер. – О том, как один каторжанин пытался совершить побег с острова Дьявола?
– Да, Стив Маккуин играл француза, а Дастин Хоффман – полуслепого фальшивомонетчика, – вспомнил Билли. – Меня он не очень убедил.
– Я сейчас говорю не об игре актеров, а о попытке бегства с острова.
– Они, кажется, уплыли на мешках, набитых кокосовыми орехами?
– Верно, – кивнул профессор. – Разумеется, эта история не имеет ничего общего с реальностью. Поверьте, на этом проклятом острове орехов хватит на тысячи человек. Вот только никто ими не воспользовался, потому что это невозможно. Все дело в приливах и течениях.
Внезапно джунгли кончились, и путешественники оказались на каменистом отроге высокого, продуваемого всеми ветрами холма. Далеко внизу Финн увидела берег, на который ее выбросил шторм, а в миле от него, в море, пенистые буруны отмечали длинную полосу подводных рифов. Даже сюда доносился грохот разбивающихся о них волн.
