— Ну, что-то вроде этого, — кивнул профессор. — Самого-то корабля давно уже нет, но осталось сокровище и множество прочих артефактов. Они стащили все в большую пещеру поблизости от Чаши.
— Какой чаши?
— Чаша — это, можно сказать, сердце нашего острова, — улыбнулся Уинчестер.
— Объясните, — попросил Билли.
— Я лучше вам покажу. Завтра. А сейчас надо отдохнуть.
Финн спала как убитая, а наутро ее разбудил запах яичницы с беконом. Еще не совсем проснувшись, она села и первым делом увидела бодрого Уинчестера, со сковородкой, сделанной из дна большой консервной банки и бамбуковой палки. Билли тоже был уже на ногах и держал наготове две простые деревянные тарелки.
— Яйца мозамбикской цесарки, — объявил профессор. — Нам повезло, что она потерпела кораблекрушение вместе с галеоном адмирала. Чудесно здесь прижилась. А бекон — из того родственника бородавочника, о котором я рассказывал. Яичницу перевернуть или подавать так?
— Все равно, — зевнула Финн и потрясла головой, чтобы окончательно проснуться. — Как жаль, что нет кофе!
Она забрала у Билли полную тарелку и вырезанный из дерева столовый прибор — что-то среднее между вилкой и ложкой.
— Почему нет кофе? — удивился Уинчестер и свободной рукой пододвинул к ней дымящуюся чашку.
Финн глотнула и пришла в восторг.
— Вкус точно такой же, как в «Старбаксе», — радостно объявила она.
— Он и направлялся в «Старбакс», — улыбнулся профессор, — а выращен на Сулавеси. Пару недель назад на берег выбросило целый контейнер. Видно, какое-то грузовое судно терпело бедствие. Такое случается чаще, чем вы думаете. А смолол зерна я сам традиционным способом — ступка и пестик.
— Кофе, яичница с беконом, китайские сокровища, — перечислял Билли, с аппетитом поедая завтрак. — У вас тут сплошные чудеса!
— Еще и не то увидите, — пообещал Уинчестер. — Поспешите, нам пора идти.
Когда они закончили с едой, солнце стояло уже высоко, а на небе не было ни облачка. Перед началом экспедиции хозяин вручил им по два куска грубой козлиной кожи и показал, как завязать ее вокруг икр наподобие обмоток.
— Хорошо защищает от всякой нечисти, — объяснил он, — а ее здесь хватает.
Наконец, снарядившись, они вышли из пещеры. Тропинка, бежавшая вдоль хребта, оказалась сухой, а слой почвы на ней — тонким. По бокам росли могучие деревья, а их ветки украшали плоды всех цветов радуги.
— Здесь как в райском саду, — ахала Финн, глубоко вдыхая волнующий аромат джунглей.
— Это точно, — мрачно подтвердил Уинчестер, — до тех пор, пока не наступите на гремучую змею. Они как раз очень любят этот лес. Укус смертелен. Убивает ровно через девяносто секунд.
— А как они выглядят? — встревожилась Финн.
— Как земля. Заметить их практически невозможно.
— А вы, профессор, большой оптимист, — заметил Билли.
— Сороконожки, гломериды, черные скорпионы, даже ядовитые растения — здесь всего хватает. Слабонервным в джунгли лучше не соваться.
Они шли больше часа, почти все время в гору и в основном по хорошо утоптанным дорожкам. Уинчестер уверял, что это звериные тропы, но Финн сомневалась: несколько раз она замечала следы острого лезвия на кустах.
— А вы не пытались отсюда выбраться? — вдруг спросил Билли. — Ни разу?
— Сначала я подумывал об этом, — откликнулся профессор. — Хотел построить плот и добраться до какого-нибудь оживленного морского пути.
— И что?
— А потом сел и подумал. Я задал себе вопрос: почему все эти люди так и остались жить на острове? Почему я ни разу не видел следов постройки лодки или плота? И пришел к выводу, что в свое время они наверняка пытались уплыть отсюда, но по какой-то причине им это не удалось.
— По какой причине? — быстро спросила Финн.
— Помните такой старый фильм «Мотылек»? — спросил Уинчестер. — О том, как один каторжанин пытался совершить побег с острова Дьявола?
— Да, Стив Маккуин играл француза, а Дастин Хоффман — полуслепого фальшивомонетчика, — вспомнил Билли. — Меня он не очень убедил.
— Я сейчас говорю не об игре актеров, а о попытке бегства с острова.
— Они, кажется, уплыли на мешках, набитых кокосовыми орехами?
— Верно, — кивнул профессор. — Разумеется, эта история не имеет ничего общего с реальностью. Поверьте, на этом проклятом острове орехов хватит на тысячи человек. Вот только никто ими не воспользовался, потому что это невозможно. Все дело в приливах и течениях.
Внезапно джунгли кончились, и путешественники оказались на каменистом отроге высокого, продуваемого всеми ветрами холма. Далеко внизу Финн увидела берег, на который ее выбросил шторм, а в миле от него, в море, пенистые буруны отмечали длинную полосу подводных рифов. Даже сюда доносился грохот разбивающихся о них волн.
