Я открыто и нагло врать не стал: давал вполне достоверный расклад и по силам отряда Вятко Смурного, и по системе обороны, и по возможным путям выдвижения разведывательно-диверсионных групп, от одной из которых нам с Ланкой «с боем удалось оторваться».
Офицер явно был неплохо проинформирован, а судя по вопросам, у них точно был кто-то в отряде Вятко – ну уж слишком много он знал такого, что никакими инструментальными средствами не узнаешь. Не словив меня на лжи и узнав кое-что новое, он потребовал мои документы.
Я показал абсолютно настоящее удостоверение личности офицера Мауринских вооружённых сил. Но на этом всё и закончилось – мужик просто записал мои данные, пояснив, что я очень интересный собеседник – которого не часто встретишь в этих местах – и хороший солдат, и он не против ещё раз встретиться и более подробно расспросить меня об оперативной обстановке на той стороне фронта.
Аалону рекомендовали дорогу, по которой можно ехать, не нарываясь на неприятности, и пообещали известить другие патрули о нашей группе, чтобы в дороге было меньше проблем.
Вполне доброжелательно попрощавшись с офицерами спецохраны, мы вернулись к нашим машинам, где все бойцы нашей группы с нетерпением нас ожидали, с трудом сдерживая себя, чтобы не открыть огонь.
Но и я, и девушка прекрасно понимали, что для полноты картины – и, конечно, для её высокой достоверности – необходимо терпеть и создавать видимость неспешности и даже некоторой вальяжности, которые не предполагают нервозности, по которой нас могут вычислить как врага.
Заревели двигатели, джипы генцев отъехали в сторону, давая возможность нам проехать…
Откатившись на километр и наконец-то ощутив, что очередная опасность осталась позади, все облегчённо вздохнули, хотя и понимали, каких трудов, нервов и крови будет стоить нам наше дальнейшее путешествие.
– Аалон, что ещё тебе рассказал твой знакомый относительно ситуации в районе?
Генец, автоматически поглаживая правой рукой приклад карабина – водилась за ним такая привычка, когда он нервничал – поднял голову и ответил:
– Он мне посоветовал не лезть в лесной массив Таронги.
Теперь я задумался, вспоминая карту интересующего нас района – этот район ничего интересного из себя не представлял.
– Лес, река и несколько разрушенных зданий. Никаких предприятий, шахт или аграрных комплексов… Чего же там есть такого интересного? – выдал я свои мысли вслух.
А вот про то, что интересующее меня заброшенное поселение, где по идее жили, работали и обучали местных мои земляки лет шестьдесят назад, находится всего в пятидесяти километрах оттуда, я, разумеется, промолчал. Слова Маркета не только подтвердили мои предположения, что мне именно туда и надо наведаться, но и укрепили мою уверенность в том, что и генцы, и их запроливные хозяева знают о болярах и о миссии принцессы гораздо больше, чем думал я с аналитиками на нашем крейсере.
Глянув на Маркета, я насторожился: генец как-то странно смотрел на меня, видимо, не решаясь сказать что-то важное при свидетелях.
Понятно…
– Отдых десять минут. Ситуация сложная была, надо прийти в себя, – приказал я и кивнул генцу. – Аалон, пойдём, поговорим. – И мы отошли в сторону под заинтересованными взглядами бойцов моей группы.
Народ понимал, что наши трудности далеко не закончились, но у их командира опять есть какой-то нестандартный план, который позволит отряду выкрутиться с минимальными потерями. А так как дисциплина в отряде была железной, то лишние вопросы никто мне не задавал. Раз командир решил – значит, так оно и нужно, ему виднее…
Мы с Маркетом присели на травку, и я, чтоб не терять времени, сразу обратился к генцу:
– Ты что-то хотел сказать, но не решился при моих людях?
– Да. Я не уверен, что твои люди посвящены – ну, скажем так – в несколько более полную версию появления христиан на нашей планете. Поэтому не стал раньше времени без консультации озвучивать свои предположения.
– Разумно. Теперь говори.
– Нантор, мой однокашник, конечно, ничего открыто не сказал, но кое о чём намекнул.
– И?
Он немного замялся и, чуть скривившись, стал объяснять:
– Я его давно знаю, его карьера была ещё в Академии пред-определена – парень из высшей аристократии с длиннющей родословной и кучей родственников на всякого рода тёплых местах…
– Это понятно, – перебил я генца. – Давай, переходи к сути. Мне очень не понравился взгляд командира, он, кажется, нам не поверил и в данный момент, скорее всего, вовсю проверяет полученную от нас информацию.
– Под особый контроль поставлен именно лесной массив Таронги. И по моим данным, именно в этом массиве расположен единственный действующий христианский храм.
Я не удержался и присвистнул – вот этого я точно не знал…
В местной информационной сети таких данных не было, да и имперские аналитики ничего такого не говорили. Мозг автоматически принял новую вводную и сразу выдал несколько предположений.
– Хорошо, я понял… Тут проходит спецоперация? – озвучил первое.
