— Да пока никак, — тоскливо отозвалась Мариша. — Самого нет на месте, а его коллеги все редкие зануды. Требуют какое-то постановление. Будто бы я не знаю, как такие дела делаются!
Эта фраза относилась уже к кому-то, с кем Мариша вела беседу помимо меня.
— Значит, Митьку тебе перехватить так и не удалось? — догадалась я.
— Конечно, нет! Стала бы я тут иначе этим болванам в ноги кланяться!
Последнее было произнесено конфиденциальным шепотом и предназначалось исключительно для моих ушей — ничьих других.
Я приехала в отделение, где дежурила Мариша в ожидании появления своего приятеля лейтенанта Крапкова, с которым познакомилась во время одного из своих расследований. Между ними вспыхнула привязанность с оттенком романтизма. Но так как оба героя были не свободны, он женат, она замужем, то искра между ними так и тлела, до сих пор не рискуя разгореться в настоящий пожар. Мариша поджидала меня на крыльце и явно обрадовалась.
— Молодец, что приехала! — сказала она. — Я тут Катюху вызвонила. И Женьку с Прапором. Придется нам самим выискивать Митьку. На милицию сегодня надежды никакой. У Крапкова выходной. И какая-то стерва отключила его телефон. Так что дозвониться до него нет никакой возможности.
— Может быть, он сам отключил?
— Как же! — фыркнула Мариша. — Да для Крапкова, чтобы ты знала, нет ничего более святого, чем работа. Даже супружеский долг может отдыхать, если у него на участке ЧП.
— А у него разве ЧП?
Мариша молча кивнула и помчалась встречать Катьку, которую углядела от остановки. Вскоре мы все впятером собрались в скверике на скамеечке. И Мариша, как и полагается главнокомандующему, произвела смотр рядов.
— Сейчас нам с вами предстоит разделиться, — сказала она.
— А зачем тогда было встречаться? — с досадой поинтересовался Прапор, которого Мариша оторвала от встречи с очень важным клиентом.
— Твои шуточки в данный момент неуместны! — заявила Мариша. — Ты хочешь вернуть свои деньги, которые ты Любке, можно сказать, навязал? Хочешь или нет?
— Хочу!
— В таком случае ты берешь Женьку, и один из вас остается на дежурстве возле дома Раисы Захарьевны, а другой едет по всем злачным местам этого района.
— Можно по злачным местам поеду я? — вызвался Женька.
— А что нам предстоит делать конкретно? — спросил Прапор, кинув на Женьку испепеляющий взгляд.
Ясное дело, он бы и сам был не против пройтись по злачным местам, хотя еще не знал, зачем.
— Вы будете искать Митьку — брата Любки, — пояснила ему Мариша. — Когда встретите, сразу не хватайте, сначала понаблюдайте за ним. И только если он вздумает удрать, тогда берите. Приказ ясен?
— Так точно! — по-военному отрапортовали мужчины и тут же были отправлены Маришей в дозор.
— Теперь мы, — обвела нас глазами Мариша. — Ты, Катя, будешь дежурить возле дома любовницы этого Митьки. Вообще говоря, любовниц у него пруд пруди. Так что можно сказать, тебе досталась самая халявная работенка. Возможно, этот типус уже забегал сегодня к Тамаре за своей курткой. Но как знать. Может быть, он там еще и не был. Во всяком случае, такой шанс есть, и упустить его мы не имеем права. На всякий случай ты, Катя, все-таки очень уж не расслабляйся на дежурстве.
— А мы? — спросила я, уже предчувствуя какой-то подвох. — Куда поедем мы с тобой?
Уж слишком горели у Мариши глаза. Ясно, что для нас она приберегала что-то особенное. И точно!
— Мы с тобой отправимся к Валету! — огорошила меня она.
— К Валету? К этому бандиту? — непроизвольно вырвалось у меня. — Да ты что?!
— Вот тебе и что! Ничего не поделаешь, у него в машине могла остаться куртка ротозея Митьки вместе с бумажкой с номером машины, — ответила Мариша. — Так что деваться некуда. Придется нам с тобой вступить в контакт с этим типом.
— Я не хочу вступать с ним в контакт, — заныла я. — Вдруг он заразный?
— Это не аргумент! — решительно отмела мои возражения Мариша. — Как говорится, на войне как на войне.
И мне стало совершенно ясно, что Мариша развернула наступление. Теперь у преступника просто не было шансов, чтобы уцелеть. Бедняга, на секунду мне даже стало его жаль. Гуляет себе на свободе, не подозревая, что его дни, часики, да что там, минутки — и то сочтены. Если Маришу всерьез разозлить, она становится страшней атомной войны. Для своих врагов, разумеется.
— А где мы будем вступать с этим Валетом в контакт? — в общем-то уже смирившись с уготованной мне участью, спросила я.
— Где придется, — ответила Мариша. — Где он захочет.
При этих словах мне стало совсем не по себе. Кто его знает, где он этого захочет. Правда, где-то на задворках билась трусливая мыслишка: а вдруг Валет вообще не захочет контактов? Тогда с нас и взятки гладки. Но, посмотрев на насупленные брови Мариши, я с тоской поняла, что на желание Валета Марише наплевать — вступать придется. Если она ему и предоставит право выбора, то исключительно в вопросе «где».