Серега вспомнил про деревянного мишку. Теперь он был уверен, что оберег принадлежал убийце. Если Строжич умеет при помощи колдовства приманивать людей, то деревянная фигурка указала бы на преступника.
- Вчера я где-то тут обронил маленького деревянного мишку, - сказал Серый, тщательно обнюхивая траву.
- Оберег, что ли? Так я его нашел, - сообщил ведун.
- Вот здорово! Где он?
Старик махнул рукой в сторону костра.
- Уж сгорел, поди. Пущай оберег на том свете с хозяином будет.
- Что?! Это же не его оберег! - воскликнул Серега.
- А чей же? Нашинским-то я обереги делаю. Свою работу я завсегда узнаю. А то не моих рук дело, - уверенно заявил Строжич.
- Точно говорю, что это оберег преступника. Он пахнет совсем не так, как одежда. Я не мог ошибиться, у меня же собачье чутье!
- Значит, убивец не из наших.
- А как же одежда в дупле? Если это чужак, то почему он ее не унес с собой?
- А может, там не одёжа вовсе? - пожал плечами ведун.
- А что же тогда?
- Пойдем поглядим. Токмо пущай сперва костер до конца прогорит. Негоже в лесу огонь без присмотра оставлять.
Солнце поднялось высоко, когда костер наконец догорел.
Серега подвел Строжича к дуплистому дереву.
- О, да я эту ель знаю! Я ее, голубушку, лечил, выхаживал, когда ее расщепило, - воскликнул колдун.
- Лечили? А зачем? Что, в лесу елок, что ли, мало? - удивился Серый.
- Елок-то много, только к каждой свой подход нужен. Они как люди. Иные растут промеж других ровненькие, а чуть первая невзгода, они и чахнут. А есть и такие, что свой характер имеют. Вот этой еще молоденькой досталось. Сильный ветер старое дерево прямо на нее завалил. Так она вопреки всему выправилась и дальше вона какой красавицей выросла. А потом-то, когда ее ураганом расщепило, она болела дюже, ан все ж таки боролась. Вишь, от ствола-то почти только дырка осталась, а она живет и еще на макушке шишек сколько.
Старик подошел к ели и, прежде чем заглянуть в дупло, погладил ее по шершавой коре.
- Ну здравствуй, голубушка. Вот и я. Позволь мне глянуть, что у тебя в дупле схоронено.
Раньше Серега решил бы, что дед спятил, но теперь подобное обращение вовсе не казалось ему смешным или странным.
Строжич заглянул внутрь и произнес:
- Смотри-ка! И впрямь тут что-то лежит.
Он достал суконные штаны, пару сапог и две рубахи: одну холщовую, вышитую по вороту, а другую кожаную, без рукавов, которая заменяла простым воинам кольчугу.
- А человек-то был не из крестьян. Такие-то рубахи токмо войники носят. Вещи добрые. Это какой же супостат на них польстился и грабежом занялся? - размышлял вслух ведун.
Разглядев одежду, он для верности еще пошарил в дупле и вытащил плащ, служивший воину в походе и постелью, и одеялом. Не успел он развернуть накидку, как из складок выпала свернутая в трубочку грамота. При виде нее у Сереги загорелись глаза.
- Что это? Грамота? Ура! Это же грамота! Надо ее срочно отнести Александру Невскому! - закричал он, как безумный прыгая вокруг Строжича.
Между тем старик развернул свиток и, шевеля губами, принялся разбирать буквицы.
- Так вы и читать умеете? - удивился Серый.
- А что тут такого? У нас чай детишек с мальства обучают буковки разбирать. Дело нужное.
Открытие потрясло Серегу. Кто бы мог подумать, что на Руси в такой древности простые люди умели читать и писать! Вообще-то, в школе рассказывали про найденные во время раскопок берестяные грамоты с простыми, бытовыми текстами - вроде записки мужа к жене. Но одно дело узнать об этом из учебника, а совсем другое - воочию увидеть грамотного колдуна из тринадцатого века.
Встав на задние лапы, Серый попытался разобрать древнее письмо, но буквы были какие-то замысловатые и непонятные. Ощущая гордость за свою страну, он воскликнул:
- Вот это да! Выходит, мы впереди Европы всей!
- Это как так? - не понял Строжич.
- Да у них там рыцари и те безграмотные. Что уж о простом народе говорить.
- За чужеземцев не скажу. У них свои обычаи. А у нас грамоту чтят.
По мере того как он читал, его брови сходились к переносице, придавая лицу суровое, насупленное выражение.
- Что там? Александра насчет шведов предупреждают?
- Нет. Это послание не князю Олексе писано, - покачал головой старик.
- А кому же? - опешил Серый.
- Непростые дела. Гонец-то направлялся не к князю, а к боярину Жирославовичу от ярла Биргера. Супостат поганый сообщает, что высадился на русских землях, а от боярина ждет помощи, как ранее договаривались.
В этот момент Серого посетило озарение. Все кусочки головоломки вдруг встали на свои места. Илька Кречет собирался предупредить Александра не о нашествии шведов, а о том, что среди бояр затесался предатель. Видимо, ему каким-то образом удалось похитить эту грамоту, за что он и поплатился жизнью.
- Что же это получается? Все должны сплотиться, а этот гад против своих же! - с возмущением воскликнул Серый.
