– Выбирай сердцем, девочка. – посоветовала Амала, и я могла поклясться, что услышала магию в ее голосе.
Закрыв глаза, я снова провела ладонью над картами, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Над одной из них моя ладонь остановилась – казалось, что от карты исходит тепло. Так же не глядя, я вытащила ее и перевернула.
– Башня. – прошептала я.
Эта карта напугала меня. Из высокой каменной башни, охваченной огнем, выпрыгивали люди, молния била в самый ее верх.
Амала прикрыла глаза и сложила руки в молитвенном жесте.
– Святые духи, помогите этим детям. – тихо произнесла она, и распахнула темные, глубоко посаженные глаза.
– Жрица символизирует одиночество и ожидание, долгое, как само время. Одинокая, забытая и забывшая, скоро она замолит о помощи. Страждущий Отшельник бредет в поисках истины, но не находит. А каменная башня – то, что ждёт вас в конце пути. И то, что все соединит. – Амала замолчала, и было слышно, как в тишине ветер играет с колокольчиками, и те мелодично звенят у входа.
Я поерзала на стуле, не зная, что говорить и нужно ли произнести вслух хоть что-то.
– Та девушка, которая мне снится, Вы хотите сказать, что она реально существует? – с сомнением в голосе спросил Квентин. – Это о ней говориться в ваших картах?
Амала кивнула, и месяц на ее лбу покачнулся.
– Ищите легенду, в ней скрыт ответ. – Амала встала из-за стола и приподняла тяжелую полу палатки. – А теперь ступайте, дети. Впереди вас ждут испытания.
Мы молча поднялись и подошли к выходу. Колокольчики все еще позвякивали. Триш и Квентин уже покинули палатку, когда Амала схватила меня за руку.
– Бойся, девочка, ибо ты можешь сильно пострадать. – ее темные глаза впились в мои, прохладные пальцы оплетали мое запястье.
– О чем вы говорите? – взволнованно спросила я.
Но Амала отпустила меня и развернулась ко мне спиной. Разговор был окончен.
* *
Глава 4.
Дженни.
Хрупкий призрак стоял у окна Северной башни. Ее длинные каштановые волосы перебирал ветер – давний ее друг. Он часто приходил к ней и дарил свои утешающие прикосновения. Но Дженни их не чувствовала, и уже не помнила, как еще при жизни ветер ласкал ее румяные щеки.
Джени смотрела на зарождающийся в небе месяц, тонкий и светлый. Магический и привычный одновременно. Сотни маленьких звездочек окружали его, никогда не оставляя его в одиночестве. Как и призраки, которые никогда не оставляли Джени. Но в эту ночь Джени не хотела их видеть, не хотела кружиться в вечном танце в свете негаснущих свечей.
Она хотела вспомнить. Что-то в ее душе шевельнулось, но истаявшая память упорно сопротивлялась.
– Сэмюэль. – она произнесла это имя так силясь, так мечтая вспомнить. – Сэмюэль…
Она чувствовала это: нити, тянущиеся от ее души к нему. Глубокую, невыразимую печаль, сдавливающую ее грудь. Джени поднесла тонкую руку к груди и прижала к сердцу. Сердце помнило. Душа помнила. Но память… Она отказывалась вспоминать.
* *
Глава 5.
Квентин.
Триш, Квентин и Джо вышли из палатки, и запах дождливого леса сменился на осенний запах опавших листьев и холодного воздуха. За то недолгое время, что они провели в палатке предсказательницы, людей, гуляющих по извилистым дорожкам, стало гораздо меньше.
– Кто-нибудь понимает, что это было? – спросила Триш.
– Нет. – ответил Квентин и взглянул на Джо. Та стояла с растерянным видом и нервно теребила в руке кулончик, свисающий на тонкой цепочке с шеи.
– Будет хорошо, если мы сможем спокойно где-нибудь сесть и поговорить. – предложила она. – Еще я хочу кофе. Много и залпом.
Квентин разделял ее желание. Они двинулись по асфальтированной дорожке к выходу из парка, и справа от них тихонько мурлыкала река. Квентин смотрел на Джо, но та уставилась на реку, и блики от всходившей луны отражались не только в воде, но и в глазах Джо. По другую сторону дороги росли высокие деревья, на которых с тихим уханьем восседали совы.
– Он стоял в нескольких метрах от меня. – произнесла Джо, погруженная в свои воспоминания. – А потом исчез, будто его и не было. Если бы не жуткий страх, я бы сама себе не поверила.
– Как он выглядел, ты запомнила? – задал вопрос Квентин.
На улице было зябко, и со стороны реки медленно надвигался туман.
– Старше нас. Думаю, около тридцати. На нем были штаны черного цвета и белая рубаха. Но мне показалось, что это ближе к военной форме. На плече еще оружие висело. – Джо зажмурилась, пытаясь вспомнить детали. – И волосы у него темные, почти черные, и щетина на лице.
– Прям фотопортрет. – произнесла Триш, но в ее голосе не было привычной иронии.
Кажется, все слишком устали за этот день, чтобы подкалывать друг друга.
– А что тебе снится? – Джо посмотрела на Квентина, но тут же перевела взгляд обратно на реку. Она чувствовала себя неуверенно рядом с ним.
– Сначала это были просто очертания фигуры. А потом сама девушка. Я думал, что это просто сны…
– Это ее ты рисуешь? – спросила Джо, проявив наблюдательность.
– Откуда ты знаешь? – Квентин был удивлен. Конечно, он доставал скетчбук на уроках, но мало ли что придет в голову рисовать юноше на скучных занятиях.
