Топот постепенно затих, и они, выпрыгнув в коридор, устремились вниз. Поворот, еще один. Те, что сзади, ждать не будут, сообразят, когда встретятся с основными силами… Снова пошли ответвления, двери. Подземелье принимало относительно цивилизованный вид. Запахло канализацией, образовался сквозняк. Здесь все работало! Коридор, обычные «бытовые» двери, где-то попискивала рация. Они попятились, полезли в подвернувшийся люк, аккуратно притворив за собой крышку. Наверху слышались топот, громкие голоса — догнали, демоны! Ладно, пока еще сообразят, в какую дыру они провалились…
Спускаясь по скобам в темноте, старались не шуметь, даже не дышали. «Ползи за мной, командир», — утробно урчал Звягин, и они опять куда-то ползли, касаясь головами шершавого потолка. Съезжались стены, дышать становилось все труднее. Под боком гудели трубы, журчала вода. Бросало то в жар, то в холод. Пыль лезла в нос, приходилось его тереть, чтобы не чихнуть. Звягин что-то выкрутил перочинным ножом, пристроил на пол очередную решетку. Выбрались из норы, как тараканы, энергично работая всеми «лапками». Сердце вдруг остановилось, перехватило дыхание — изогнутый дугой тоннель! Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд из Варшавы… — стучала в голове прилипчивая детская считалка. Не из Варшавы он ехал, из Креслау! Принесла же их нелегкая на тот же самый путь! Видимо, неспроста, раз боженька так хочет… Тоннель был пуст, справа поблескивал свет — выход из горы. «Рельсы-шпалы» убегали в темноту…
Они сидели на корточках, слушали. Справа, очевидно, усиленная охрана, но везде поставить людей фашисты не могут, их мало, а группа Смерш и тех проредила…
— Леха, запомним это место, — прошептал Верест. — Возможно, этим же путем придется уходить…
— Запомнили, — отозвался Звягин. — Решетка приставлена к стене…
Время превращалось в какую-то не линейную функцию. Скоро, видимо, должно темнеть…
Они скользили по рельсам, машинально подмечая, что тоннель расширяется и сложен он из толстых бетонных колец. Еще одно «бутылочное горлышко» — у стены возвышались штабелями два десятка громоздких ящиков. Они подобрались ближе, перебежали к штабелям. Странная конструкция, ящики оплетали провода, по стене змеилось что-то вроде бикфордова шнура. Ящики были открыты, их сверху прикрывал лишь брезентовый чехол. Павел вытянул шею, посветил фонарем. В горле пересохло, возникло желание отбежать. Но не поможет, если рванет, то половина горы развалится… Темные бруски лежали тесными рядами. В некоторые были вставлены взрыватели, от них тянулись провода. Динамит запатентовал некто Альфред Нобель в 1867 году, спасибо ему, конечно, огромное. Основное взрывчатое вещество при проведении горных работ…
Они вертели головами — и куда все подевались? Такую кучу взрывчатки обязаны охранять денно и нощно. Дефицит людей? Плевать на все, авось ничего не случится? Это свойственно, скорее, русским, чем немцам. Но факт оставался фактом — охраны не было.
— Стремно мне как-то, командир, — передернул плечами Звягин. — А где народ-то?
— Народ в поле, — буркнул Верест. — Нас ловят. Думают, что мы не здесь. Ну, удачи им…
Они поползли по пересохшей водоотводной канаве, проложенной вдоль стены. Освещение было условным, несколько слабых ламп на огромное подземное пространство. Вдруг волосы на голове зашевелились — перед ними на путях стоял ПОЕЗД…
Наконец его нашли, увидели своими глазами! Тяжелые бронированные вагоны, словно призраки, возвышались в полумраке. Какие-то номера на бортах, латинские буквы. Закрытые, опечатанные, по-прежнему сцепленные меж собой. Болтались только тормозные шланги…
В этом поезде было что-то мистическое, от него исходила какая-то дурная энергетика, от которой трепетала каждая клеточка организма… Павел старался не задумываться. Нет ни мистики, ни колдовства, ни какой-то всесильной магической силы, которую генерируют 300 тонн отборных ювелирных изделий и другие ценные вещи — предметы обихода, живопись великих мастеров…
Но что тогда ее генерировало?
Они ползли целую вечность. Вот и первый вагон. Локомотив отсутствовал, лишь 13 единиц подвижного бронированного состава. Часовых у поезда хватало, но они не видели ползущих по канаве…
Оборвался «отстойник». Снова сужение тоннеля. Здесь не было ни одной живой души. С севера просачивался бледный дневной свет — сумерки еще не уплотнились. И здесь возвышались штабеля с взрывчаткой! Ящиков было много, и в каждом плотными рядами лежали шашки с динамитом в бумажных упаковках-патронах. Провода, шнуры, капсюли-детонаторы…
— Зачем все это, командир? — зачарованно прошептал Звягин.
— Взорвут в случае опасности, — предположил Павел. — Гора обвалится с двух сторон, и никакая армия экскаваторов не расчистит эти завалы… Представляешь, какая над нами каменная мощь?
— Да сюда и экскаваторы доставить проблематично… Почему же не вывезли до сих пор?
— Как, Леха?
