– Да не. Луиза тогда отделалась лёгким испугом. А через неделю подавилась огурцом и померла. Говорил же ей: «Не ешь ты их целиком. Откусила – пожевала, откусила – пожевала. Но нет – надо же прямо так запёхивать. Порезала бы хотя бы что-ли, ну…»
– Ладно, ладно. Поняла. – осадила мужчину Тухлятина. Как оказалось его величали Никодимом Кодимовичем и он являлся бывшим преподавателем истории в институте им. Н. Валуева. Снежану заинтересовал элегантный тип, особенно его перспективы.
– Я вон там живу. – показал Никодим пальцем на помойку, а Снежана подумала, что на находившийся рядом элитный дом.
«Круто» – подумала она.
– Барышня, а вы не выручите пятнадцатью рублями одинокого и симпатичного вдовца? – подошёл он к Тухлятиной и принёс с собой запах канализации.
Та смиловалась и забросила в его сомнительную ладонь всё, что было в кармане. Так же угостила парой пряников.
– У меня скоро день рождения. – заявила сухо она чрезвычайно радостному Никодиму и устремилась в сторону дома, чуть не налетев на велосипедиста.
При подходе к дому Снежана увидела томное лицо муженька за тюлью на балконе – её это расстроило. Возвращаться в этот, мать его, мавзолей не было никакого желания. Она бы с удовольствием провела время и с Никодимом Кодимовичем, чем в компании пугающей «субстанции». Даже имелось непроизвольное желание опустить руки или наложить их на себя. И плевать на день рождения, на знакомых и на главную героиню «Кораллового кунилингуса», которой в жизни повезло намного больше. Хотя бы потому, что её молодой человек: негр с внушительным «наследством». Остановившись на втором этаже она позвонила в седьмую квартиру. Сквозь грохот, невнятные голоса и лязг железа фанерная дверь отворилась, вынеся запах плавленного свинца. На пороге дымилась женщина в военном костюме и отдирала с кителя присохшие кусочки мяса.
– Здравствуйте. – поприветствовала женщину Снежана.
– Харашо. – ответила та. Её глаза в отличии от мужа смотрели по сторонам. Позади неё суетился тот самый муж и пилил ножовкой гранату.
– Е-е-е-е-его-о-о-о-о-оррр! – закричала что есть силы Тухлятина, как той ночью. Женщина в военном костюме безэмоционально продолжала стоять и, закурив сигарету фильтром наружу, ответила:
– Я Виолетта.
– Что, даже собаку не разбудила? – спросила Тухлятина у странной парочки. – Патроны-то хоть на месте в этот раз?
Сосед поднялся во весь рост. Нижнее белье и штаны отсутствовали. Внизу живота был виден огромнейший шрам от бедра до бедра.
– У нас нету сабаки. – ответила мрачно соседка и резко закрыла дверь, прищемив себе ступню. Через пару секунд она истошно завопила, словно эстонец, котрому сделали обрезание.
Снежана в отчаянии поднялась в квартиру и уселась в кресло, тут же задремав. Ей снилось, что выходит она на улицу. Во дворе бегают дети, все как один похожие на сынка Анжелы. Посреди дороги огромная горилла в спецовке дворника заметает веником ещё живого Егора Тухлятина в кучу с мусором. Тот словно кукла поддаётся этому действу. Снежана критикует работника по благоустройству, но Горилла не воспринимает критику в свой африканский адрес и начинает громко выть и бить себя по груди. – Наберут обезьян-то.– молвит Снежана и вмиг перед ней восстаёт Тухлятин, но почему-то с физиономией Никодима Кодимовича. Он сквозь смех говорит ей: «Я же говорил, что светофор пишется через Ю.» и начинает истерично орать на пару с гориллой. Разбудил спящую вдову крик Леопольда с улицы: либо его избивали, либо он. За окном совсем стемнело.
«Что за жесть сейчас я увидела» – мрачно подумала женщина и наткнулась на Тухлятина, который бездельничал за занавеской. Та вскочила с кресла и забрызгала слюной:
– Да что тебе от меня нужно-то!? Что я тебе сделала!? Бабуля сраная! Придурок! Импотент!
Женщина заревела, уткнувшись вместо подушки в стол. Бабуля не спеша отправился в свою комнату и с этого дня из неё не вылезал. Стоял он у кладовки и было ему, казалось, совсем не до улыбок. Во всей квартире не гас свет. При полном освещении Снежана чувствовала себя комфортнее.
Первого сентября Снежане стукнуло пятьдесят семь. Стукнуло очень громко: звуком въехавшего в помойку мусоровоза. Следом за этим звуком последовал крик негодования Леопольда, а уже после, угрозы со стороны водителя роковой машины. Снежана позавтракала и собралась. Ученики отправились в школу, а она в магазин. К трём часам дня вдова накрыла на стол, успев прибраться (при живом муже мусора было раз в десять больше). Комнату Егора она закрыла, принципиально не заглянув внутрь. Его любимый рабочий костюм повесила там же, на дверцу шкафа. Со стороны казалось, что вместо одежды в воздухе висит ещё одно привидение. К пяти часам подошли гости в виде Анжелы с сыном и сообщили, что ею интересовался какой-то хмырь и стоит он сейчас у подъезда. Снежана выглянула с балкона и приятно удивилась: этим хмырём оказался Никодим Кодимович. Он рассматривал чужой велосипед, прикованный к скамейке. Некое дежавю почувствовала Снежана: ведь выглядел он как в недавнем сновидении.
– Эй! – крикнула Снежана ему.
