Затем клерк прочитал письменное свидетельство о смерти, выданное фельдшерами «скорой помощи», и письмо доктора Корнуэлла, который опознал тело.
Наконец вызвали Лео Форчуна из конторы «Бринкли и Латам», который, по мнению полиции, мог быть последним, кто разговаривал с покойным.
Когда Форчуна спросили, в каком состоянии был мистер Бринкли около пяти тридцати в день своей смерти, тот ответил:
— Деннис был таким, как всегда. Тихим и спокойным. Мы закончили обсуждать новый счет и собирались уйти из конторы. Было около половины шестого. Вечер стоял прекрасный. Я спросил, что он собирается делать, и Деннис ответил, что будет обедать с какими-то друзьями. У меня сложилось впечатление, что он очень ждал этого.
Форчуна поблагодарили и отпустили. Он был последним свидетелем. Публикой овладело разочарование. На все про все ушло пятнадцать минут. Коронер выразил сочувствие друзьям и близким покойного и вынес вердикт «смерть в результате несчастного случая».
Вечером Кейт и Мэллори сидели в кровати и пили настоящий горячий шоколад — темные кубики «вальроны», залитые кипятком и сдобренные сливками.
Кейт спросила:
— Что будем делать?
— Один Бог знает. Лично я сдаюсь.
— Мэл…
— Что я могу сказать? Она непоколебима.
— И все же что-то должно быть.
— Ничего там нет. Ты слышала мнение Корнуэлла.
— Но откуда это взялось?
— Она пережила страшное потрясение. — В мозгу Мэллори вспыхнуло воспоминание о серо-бело-алой каше на полу. — Ужасный шок. Который… э-э… выбил ее из колеи.
Им понадобилось десять минут, чтобы увести Бенни из зала суда и еще десять — чтобы убедить ее сесть в машину. Когда коронер огласил вердикт, Бенни поднялась, подошла к столу и произнесла пламенную речь. Ее лицо пылало от гнева, глаза метали молнии.
— Вы сделали чудовищную ошибку. Смерть Денниса — это не результат несчастного случая. Его убили, причем с заранее обдуманным намерением.
Кейт тут же вскочила с места и взяла Бенни за руку, но ее оттолкнули.
— Еще не поздно изменить решение! — крикнула Бенни.
— Вердикт вынесен по всем…
— Судья! Я говорю вам правду! Почему вы верите всем остальным?
Приставы пытались очистить помещение, но тщетно. Наконец-то люди получили то, за чем пришли, и не собирались успокаиваться. Некоторые даже снова сели на место.
Мэллори сказал:
— Бен, пожалуйста, перестань кричать.
— Иначе он меня не выслушает! — Бенни пыталась справиться с дыханием.
— Давай поговорим об этом в другом месте.
— Тогда будет слишком поздно!
— Ничего подобного. — Голос коронера был негромким и обманчиво безмятежным. Судья вел себя как гробовщик. — При возникновении серьезных сомнений дознание всегда можно провести снова. — Коронер посмотрел в глаза Мэллори, дав понять, что шансов на пересмотр нет никаких, и одновременно обвинив его в том, что Мэллори привел в суд нарушителя спокойствия. Потом кивнул приставу, и тот решительно направился к ним.
— Видишь? — сказала Кейт, мягко отведя Бенни от стола. — Мы всегда сможем вернуться.
— Правда, Кейт? — выпалила Бенни. — Мы действительно сможем вернуться?
Кейт тут же пожалела о своих словах. В машине Бенни начала спрашивать, когда именно они смогут вернуться. И что нужно сделать, чтобы это случилось. Когда они начнут? С чего начнут? Что она может сделать со своей стороны? Какова ситуация с точки зрения закона? Нужен ли им адвокат? Сможет ли этим заниматься любой адвокат или только специалист по уголовным делам? Могут ли они воспользоваться услугами личного поверенного Денниса?
Через два-три часа таких разговоров Кейт захотелось убежать и спрятаться. Она несколько раз бегала в туалет, чтобы заставить Бенни замолчать. Потом сделала вид, что ей нужно сходить во «Всегда готов», взяла книгу и отправилась в сад. По возвращении выяснилось, что Мэллори начал волноваться и пошел ее искать. После этого настал короткий перерыв. Оставшись одна, Бенни ушла к себе.
В отчаянии Мэллори позвонил Джимми Корнуэллу, и доктор пообещал еще раз заехать в Эпплби-хаус в конце дня, по пути домой. Джимми собирался утешать и успокаивать убитую горем женщину, страдающую от посттравматического стресса, но быстро понял, что ошибся. Он столкнулся с отчаянной решимостью и кучей гневных вопросов.
Почему он неправильно оценил ситуацию в момент смерти Денниса? Понимает ли он, что его показания помогли вынести постыдно неверный вердикт? Необходимо его пересмотреть. Нельзя терять ни секунды. Может быть, в следующий раз вызвать в суд полицейского врача, лучше него разбирающегося в том, что касается насильственных смертей?
— Она выбросила таблетки, которые ей дали в больнице, — сказал Мэллори, провожая Корнуэлла к машине. — Говорит, что не может позволить себе наполовину дремать, когда впереди столько дел.
— О боже…
— Мы просто не можем ее переубедить.
— Конечно, не можете. Одержимые не признают доводов. И здравого смысла тоже.
— Но что нам делать?
— Конечно, я могу созвать консилиум. Однако Государственная служба здравоохранения…
— Мы заплатим.
— Но судя по тому, как обстоят дела в настоящий момент, вряд ли она согласится.
— Ты не думаешь, что она… сдастся?
