Затем вселенная встала на место. Омикрон был перед ней. Она пошла, щадя поврежденную ногу.
Омикрон мог двигаться быстрее, чем она. Шли недели, и она была вынуждена менять направление своего путешествия много раз. Омикрон был на юго-западе, затем на юге, позднее — на юго-востоке. В один ужасный день он был на севере от нее, и она должна была пересмотреть свой путь. Она не приходила в отчаяние. Этого свойства не было в ее устройстве. Она, однако, понимала, что перед ней стоит трудная задача. Беспокоили результаты, раз в три или четыре дня возвращался новый голос, деливший мир надвое.
Север и юг, восток и запад были искусственными направлениями. Она понимала их, но о своем местоположении судила не по ним. Было единственное направление: она шла за Омикроном. Когда же говорил новый голос, моментально образовывалось два направления. Это беспокоило как появление нового измерения в пространстве. Ее разум был неспособен к адаптации. Интервалы между этими появлениями были длительными, а эффект кратким. Дельта пыталась глубоко разобраться в этом. Посторонний голос шел из фиксированного места. Когда она шла на восток, он шел в направлении более к югу от нее. Когда она шла на запад, он отклонялся к юго-востоку. Но двигалась она, но не он.
Омикрон же двигался с потрясающей свободой. Раскалывающий мир голос оставался на месте.
Дельта приняла решение: эффект должен что-то значить для нее, иначе он бы не существовал.
«Я ищу другого. Но я изучила язык в изоляции у старой женщины, я изучила поведение в этом мире от человека с ору жием. Это должно научить меня чему-то новому».
Она продолжала идти по горным це пям. Ее дневное продвижение могло быть измерено менее чем двадцатью милями. Ее мог перегнать любой тренированный альпинист. У нее не было потребности в еде и сне. И то, и другое было неестественным для нее. Но она училась. Кролики спят. Рысь кушает.
Мужчины охотятся.
Омикрон был далеко на востоке, какое-то странное дело позвало его туда. Источник нового голоса был впереди.
За ней шла пара мужчин в тяжелой одежде против холода. У каждого за плечами болталось ружье. Один щурился в бинокль, медленно обшаривая сектор горы перед ним. Небольшой отблеск света привлек его внимание. Может, это вода, отблескивала солнце?
— Данкен? — он отнял бинокль от глаз, снял ремешок с плеч и протянул инструмент другу.
Данкен Кантрел поднял бинокль к глазам и сощурился:
— Я вижу.
— Проклятый робот. Сделанный, как шлюха в Лас-Вегасе.
— Мой друг Энди не мог ничего узнать о ней. Кто-то предложил ему показать следы ног, но он ничего не мог сказать об этом определенного. Он полагал, что они были поддельными.
— Энди всегда испытывает подозрения.
Двое постояли еще, пуская клубы дыма. Было безветренно, и облака, затемнявшие небо, были высокими и серыми. Горы вонзались в них пурпурным цветом.
Эти двое шагали и сокращали расстояние между ними и Дельтой, подходя к ней сзади. Их ружья отягощали не столько их плечи, сколько их разум.
День проходил. Дельта обнаружила, что она царапает каменистую осыпь скалы. Там, где скала уходила в землю, росла щетка мха. Дельте приходилось соразмерять каждое тяговое усилие с болью, которой оно ей стоило. На фоне бледных скал и темного кустарника ее фигурка то ясно высвечивалась, то пропадала. Она медленно поднималась вверх. Двое мужчин продвигались быстрее, будучи знатоками дела.
— Четыре часа, — сказал Данкен, глядя на часы. Он опустил закатанные рукава куртки и заправил манжеты в перчатки.
— Да. Скоро стемнеет. И мы довольно близко.
— Близко для последнего броска?
— Да, близко к этому.
Они не смотрели друг на друга. Их страхи были спрятаны глубоко, возможно, от них самих. Сказать было нечего. Этот предмет убил одиннадцать человек в Рамсхорне. Это не человек. Они имели право убить его.
Сначала Данкен, потом они оба перешли на бег трусцой. На бегу они сняли ружья и держали их в руках. Через кусты и скалы они двигались к атаке. Дельта услышала их, повернулась и увидела их.
— Стой на месте, — закричал Ханк.
Дельта замерла. Раньше по телевидению она видела, на что способны ружья. Она не понимала, что происходит, но у нее хватило разума остановиться перед людьми и поднять руки.
Задыхаясь от бега, люди подбежали к ней, но остановились на расстоянии в двадцать футов. Данкен повернул шапку козырьком назад, обнажив черные волосы.
Ханк с лицом, раскрасневшимся от холода, заряжал магазин своего оружия.
Некоторое время все молчали.
— Кто вы? — спросил Данкен. Его голос был мягче, чем он хотел того.
— Я — Дельта.
Данкен выругался. Ханк держал ружье на изготовке.
— Вы — женщина? — Данкен потряс головой. — Говорящий робот? Детские игрушки из кино?
— Данкен, — сказал Ханк. — Посмотри на ее колени и локти. Внутрь не влезешь.
Он говорил с большим усилием. Данкен почувствовал, что волосы шевелятся у него на затылке, а руки дрожат. Он снова выругался.
— Данкен, — Ханк был близок к панике.
