- Кажется, он был разбит под Йорктауном, - ответил Теренс, вспоминая. - Говорят, он удрал со своей ротой после первого же боя.
- Я так и думала, что он был робок, - рассеянно заметила миссис Бэлмор. - Он мог бы получить еще один.
- Еще один бой? - тупо спросил Теренс.
- Что же другое могла я иметь в виду? Теперь мне пора идти собираться. Через час автомобиль будет здесь. Я очень хорошо провела время в Клифтоне. Прекрасное утро, не правда ли, Теренс?
По дороге на станцию миссис Бэлмор вынула из сумочки шелковый носовой платок и посмотрела на него, загадочно улыбаясь. Потом завязала его несколькими крепкими узлами и бросила в удобный момент за край обрыва, вдоль которого шла дорога.
У себя в комнате Теренс давал распоряжения своему лакею Бруксу.
- Сложите это тряпье, - сказал он, - и отошлите его по адресу, указанному на этой карточке.
Карточка была от нью-йоркского костюмера. "Тряпьем" был костюм джентльмена далеких дней тысяча семьсот семьдесят шестого года, весь из белого атласа и с серебряными пряжками, белые шелковые чулки, белые лайковые туфли и в довершение пудреный парик и шпага.
- И потом, Брукс, - с некоторым беспокойством добавил Теренс, - поищите шелковый носовой платок с моей меткой. Я, должно быть, обронил его где-то.
Месяц спустя миссис Бэлмор и еще одна или две дамы высшего общества составляли список лиц, приглашенных на прогулку в Кэтскилские горы.
Миссис Бэлмор в последний раз просмотрела список. Имя Теренса Кинсолвинга попалось ей на глаза. Миссис Бэлмор провела по нему тонкую линию своим цензорским карандашом.
- Слишком застенчив, - нежно прошептала она в объяснение.
