Конан Дойл рассеянно барабанил по дубовым перилам.
– Убийцы бывают импульсивны, меркантильны, а порой они коварно выжидают и, точно гадюка, накапливают яд, прежде чем нанести смертельный удар.
Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и предложил радостно:
– Оскар, ты ее земляк и должен с ней поговорить.
Уайльд помрачнел:
– И ты толкаешь меня в змеиную яму? Боже, Артур, сжалься! Я готов на все ради тебя, если это легко, приятно и неопасно. А с миссис Криган все как раз наоборот; она горгона, обращающая смертного в камень.
– Кроме тебя, некому, – настаивал Конан Дойл, – поговорите о старой доброй Ирландии.
– Кстати, насчет старушки Ирландии, – с сомнением пробубнил Уайльд, – мы ее давненько покинули.
– Начни с ностальгии, спроси, давно ли она служит семейству, особенно леди Тракстон. Попробуй по голосу угадать, как она относится к хозяйке.
Уайльд потушил начатую сигарету о крышку портсигара и вставил ее на место.
– Сколь бы ни было трудно, я исполню свой долг, Артур, – простонал он, печально взглянув на друга.
– А я пока полюбуюсь портретом Мэрайи Тракстон, который висит где-то сбоку в прихожей. Когда мы приехали, я лишь мельком взглянул на него, меж тем в нем есть нечто загадочное.
Уайльд понятия не имел, где в Тракстон-Холле искать кухню. По узким мрачным коридорам его вел натренированный годами нюх чревоугодника. Наконец он набрел на теплую, ярко освещенную комнату. Пахло выпечкой, на огне в больших котлах клокотали супы и овощные рагу. От варева повсюду распространялись клубы пара.
Запахи пробуждали зверский аппетит.
У стены стоял длинный, натертый до блеска стол из сосны. За ним обычно трапезничала прислуга. По краям сидели два странных персонажа. Они почти покончили с завтраком. Смуглый коротышка с черными волосами и выпученными глазами грыз тост, словно полевка, найденная в кладовке. Костлявый гигант с рыжей копной на голове и зарослями бакенбард на выдающихся скулах разламывал буханку. Ирландец с отвращением наблюдал, как он затолкал в глотку кусок хлеба и принялся жевать с открытым ртом, перекатывая мякиш языком. Едоки не заметили Уайльда, они похотливо разглядывали судомойку, наклонившуюся над окороком, который коптился в духовке.
– Вы заблудились, сэр, – утвердительно сообщил голос с ирландским выговором.
Уайльд повернулся и столкнулся нос к носу с миссис Криган.
– Dia dhuit, – склонив голову, приветствовал он ее на гэльском наречии и попытался приветливо улыбнуться. – Всегда приятно поболтать с земляками.
Никакой реакции. Он словно наткнулся на непреодолимую стену.
– В вас осталось мало ирландского, сэр, вы больший англичанин, чем они сами.
– Увы, я утратил ирландский акцент.
– Но не льстивый язык.
Уайльд принужденно рассмеялся. Он вытер испарину со лба платком. В кухне стояла духота, котел миссис Криган закипал.
– Вы что-то хотели, сэр?
– Ах да, мне не терпится узнать, упал ли уровень воды? Ведь надо подготовиться к часу освобождения.
Защита дрогнула, осталась лишь чуточка сомнения в лучистых морщинках у глаз.
– Река все еще глубока. – Она кивнула на странных типов за столом. – Этих двоих мы тоже вынуждены оставить у себя.
– Вот неприятность, – посочувствовал Уайльд. – Должен признаться, выглядят они как гробовщики.
– Вовсе нет.
– Почему же они прибыли на катафалке? Не совсем обычный вид транспорта.
– Это вам не город, мистер Уайльд. Повозка только во время похорон становится катафалком. В остальное время он используется для обычных перевозок. Эти ребята привезли лорда Уэбба вместе с багажом.
– И с гробом?
Забыв свою настороженность, она высоко подняла брови и снова захлопнулась, как устрица.
– Вам почудилось, сэр. Среди багажа лорда есть большой пароходный кофр. – Она блеснула угольками глаз. – Что-нибудь еще, сэр?
– Нет, сомневаюсь, – широко улыбнулся он и добавил приятным голосом: – Мой нижайший поклон мистеру Кригану.
Кастелянша вздрогнула, но быстро справилась с собой.
– Я вдова, – ответила она.
– Ах, примите мои соболезнования. – Взгляд Уайльда упал на ее левую руку. – Вы не носите обручального кольца?
– Мой муж умер давно, и всякие романтические сопли не по мне.
На губах Уайльда мелькнула улыбка.
– Благодарю вас, миссис Криган, за необычайное радушие и любезность. Sldn agat, – выдал он традиционное гэльское прощание и откланялся, затылком чувствуя взгляд, которым провожала его старуха.
