— Господин Вранич, — снова затянул Бабскер, — сказал мне, что в четвертом веке до нашей эры эти края захватило войско македонцев, которые возвели здесь множество крепостей. Вследствие изменения климата часть строений… чавк-чавк… была занесена песком уже через несколько веков, поэтому они избежали разрушения при нашествии монголо-татар.
— Такое, — важно прокаркал научник. — Фортеции стоят нетакнутые… не-тронутые. Але мы не знамо точно, где. Карта указуе. — И он постучал ногтем по ветхому листку.
Вадим придирчиво рассмотрел начертанный синими чернилами план.
— А вы уверены, что она подлинная? Откуда она вообще взялась?
Ему рассказали, что в начале лета гарнизон, охранявший кишлак Алтынкан, подобрал в пустыне труп неизвестного, у которого за пазухой и обнаружился заветный листок. Была проведена тщательная экспертиза, установившая, что бумага и чернила, коими сделана надпись и начерчена схема, изготовлены по средневековой рецептуре.
— Подделка? — усомнился Вадим, по роду своей деятельности сталкивавшийся с куда более изощренными фальсификациями.
— Нет, — опередил раскрывшего рот научника Бабскер. — Имеется заключение трех уважаемых ученых из Москвы и Ленинграда. Они подтверждают подлинность документа.
— Хм… И что же это за ценности, о которых в нем говорится?
Вранич сердито зыркнул на болтливого редактора и отрывисто произнес:
— Арабист сработал перевод. Текст такой: «Овде лежи то, что допоможет овладать миром». Больше никаких словес.
— «Здесь лежит то, что поможет овладеть миром», — повторил Вадим, как заклинание.
Он был заинтригован. Заброшенная крепость, загадочный манускрипт, ключ к завоеванию мира… Мистический роман, да и только!
— Но при чем здесь я, Самуил Ноевич? — повернулся он к начальнику. — В истории я не дока, в проводники тоже не гожусь — дальше Самарканда никуда не ходил, дорог не знаю…
— Проводники найдутся, — заверил его Бабскер. — Господин Вранич выразил желание лично раскопать крепость и получил поддержку на самом высоком уровне. — Редактор возвел очи к потолку. — В нашей стране пока что нет археологов с таким колоссальным опытом, поэтому его услуги чрезвычайно важны. А вы… чавк-чавк… Вы ведь жаловались мне, что производственная хроника вам опостылела.
— Вы предлагаете мне новую тему?
— Именно! Будете сопровождать господина Вранича в экспедиции, а потом напишете материал о сенсационной находке, если она случится. Пусть наши читатели увидят, что Узбекистан богат не только чаем и хлопком.
Вадим уже достаточно хорошо изучил натуру редактора и понимал, что тот озабочен не столько перспективой заполучить достойный материал для газетных полос, сколько желанием угодить иностранцу, который, несомненно, перед прибытием в Самарканд заручился такими рекомендациями, что мама не горюй. Подсуетиться, оказать содействие в расчете на последующую милость — все это в духе пройдошистого Бабскера.
А хоть бы и так! Вадим испытал радость, предвкушая расставание с этим жвачным, а заодно и с каменными оковами города, где поистине ощущаешь себя чугунком, задвинутым в зев натопленной печи.
Меж тем, высокообразованный серб, наблюдая за ним, повел себя как-то не по-ученому. Он протянул руку и пощупал предплечье Вадима. Выразил удовольствие.
— Бицепс добр. Это е хорошо… Стрелять знаете как?
— Знаю, — ответил Вадим, слегка замешкавшись. — А зачем?
— Пустыня има разбойники. Можата, придется держати оборону… А лопатой управляете?
Тут-то и вскрылась подоплека, о которой умолчал хитрюга Бабскер. Несмотря на щедрое финансирование, которое получил Вранич по линии Академического центра Наркомпроса, ему удалось залучить в свой отряд лишь двух добровольцев из местных. Они согласились довести его до нужного места и пособить с раскопками. Остальные же, узнав, куда отправляется экспедиция, отвечали отказом: их страшили длительные переходы по безводным песчаникам и вполне вероятные столкновения с рыскающими в округе бандами. Поэтому научник хотел видеть в лице Вадима не неженку-щелкопера, а полезного помощника — чтобы и в ружье можно было поставить, и к копанию привлечь.
Осознав это, Вадим не испытал обиды. Серб рассуждает здраво, ему не нужен в походе балласт, зато нужны смелые, сильные и выносливые люди.
— Согласен. Когда выступаем?
Выступили на следующее утро. Снаряжения взяли минимум: два котелка, пшено, сухари, фляги с водой, компас и одну палатку на всех. Из оружия — по винтовке и револьверу на брата, плюс запас патронов. Идти предстояло верст полтораста, маршрут проложили таким образом, чтобы он вел от кишлака к кишлаку. Ночевать предполагалось у дехкан, у них же за плату рассчитывали пополнять запасы провианта. Вадим удостоверился, что простые узбеки — те, что не заняты лихоимством — радушны и приветливы, и не откажут путникам ни в ужине, ни в ночлеге.
