Ночью Факел с Пантерой сидели на крыше, похлебывали пиво и любовались звездным небом. Все, что ниже уровня окон окутал густой туман из которого иногда доносились вопли деревенских пьяниц и далекий лай собак. Вдали мрачнела стена леса, вонзившая штыки огромных елей в синеву остывших небес. На некоторых других крышах тоже сидели люди, объяснение этому было простым — на земле не работала мобильная связь, вот и залазили аборигены и дачники на крышу, чтобы вдоволь наболтаться по телефону, а заодно накормить всех местных комаров.
— Ну и медвежий угол! — нарушил молчание Факел, — Вот где охота пожалуй настоящая! Не то что у нас — полтора зайца да пара рябчиков на весь лес!
— Не отнять, зверем эти места богаты! Я понимаю, почему Шаман поселился именно здесь. Сложно придумать больший кайф, чем бродить с карабином по здешним лесам. Вот где истинная свобода, безо всяких оговорок. И народу здесь немного, целый день по лесу шатайся — никого не встретишь.
— Слушай, а Шаман женатый?
— Не, холостой.
— Че это он так, ему уж под сороковину.
— Грустная история. Умерла его жена, врачебная ошибка. Врач — цунареф был молодой, папаша у него типа крутой, все дела… Шаман потом и его и папашу пристрелил, но боль не прошла, тогда то он и влился в борьбу.
— Черт… жалко мужика, но теперь то он чего? У него в группировке такие девушки состояли, неужто он не смог бы одну из вас закадрить?
— Да ну, он к нам вообще как к дочерям своим относился, чуть ли не пылинки с нас сдувал, что и погубило тогда группировку, распустил он нас. Жестче надо было.
— Понятно. Ладно, пошли пожалуй спать, а то холодить уже начинает, да и пиво в голову ударило. Завтра рано на поезд топать.
— Да, пойдем, я тоже подустала уже — ответила Пантера, и спустившись по приставной лестнице они исчезли в сумраке тумана.
С карабином на груди Факел как обычно плелся вдоль периметра объекта. Болевшие от перегрузок последних дней ноги плохо слушались своего хозяина, все тело болело.
— Ну и зверь же все таки Смерш, да и остальных под стать себе натаскал, вот что значит разведчик, не то что мы, террористы блядь колхозные! Правда на спарринге я ему хороший фонарь под глаз поставил, хоть что-то… Ну ничего, завтра отосплюсь наконец, а то подзадолбался уже с этими тренировками — мелькали в голове Факела попутные мысли.
— С праздником тебя, Волков — окрикнул его начальник караула, когда он проходил мимо КПП.
— Каким еще нахрен праздником? — переспросил Факел.
— Троица сегодня, ты что?
— Мне похеру как-то, я в бога не верю.
— Ну и зря, русский вроде человек…
— Вера к критериям национальности не относится.
— А… топай давай, умник — начальник махнул на Факела рукой.
— А ведь и действительно, сколько там у нас времени — Факел посмотрел на часы, Фофудья давно уже небось выползла из пещер, пора!
Время тянулось, Факел продолжал наматывать круги. Никто не звонил, никакой информации не поступало. Шаг за шагом, стрелка часов равнодушно отсчитывала минуты…
— Ну?!! — ответил он на долгожданный звонок Пантеры.
— Ты прикинь, они еще и церковь до кучи взорвали, пиздец, мы с тобой курим в уголке, жмуров двести, вся улица в крови… — почти равнодушно сказала она.
Факел с облегчением выдохнул и стер пот со лба.
— Хорошо, не волнуйся, мы с тобой еще все наверстаем, я люблю тебя!
— Я тоже очень люблю тебя, на работе не задерживайся, я буду следить за событиями…
Спустя минуту Факелу уже названивал радостный Штык.
— Лёха, им удалось, обалдеть, столько лет… за все годы рабства, за сожженных ведьм, ебаные хрюсы…
Остальные находившиеся в теме бойцы тоже не заставили себя долго ждать. Разговаривая с каждым из них Факел краем ухом слышал разрывающуюся от мата коллег рацию, очевидно им тоже сообщили о случившемся.
Вечером следующего дня Факел с Пантерой удобно развалившись на диване, потягивая прохладный Хольстен с плетеным сыром один за другим просматривали репортажи новостей, естественно они ждали незамедлительной ответной реакции, но ее не было. Возможно СМИ замалчивали факты насилия в отношении приезжих, а может быть эти факты были настолько убогими, что говорить о них в новостях на фоне такого никому не хотелось.
На экране, за унылыми лицами, очевидно изрядно проблевавшихся репортеров плыли одни и те же кадры усыпанной трупами улицы. Лужи крови, тела, перевернутые взрывом или в панике детские коляски, с убитыми осколками или насмерть затоптанными детьми… Среди всего этого попадались брошенные в панике хоругви, иконы, и прочие элементы церковной атрибутики. Спасатели МЧС долго разбирались, где лежит чей кусок, и грузили безжизненное опаленное мясо в пластиковые пакеты… Потом показали церковь, массивные двери которой вышибло и отбросило на десяток метров. Внутренности здания не показывали, но по мнению изрядно принявшего взрывотехника рванувший внутри заряд создал избыточное давление, и прежде чем вылетели двери и окна, всех находившихся внутри размазало по стенам.
