Лорд Дансени
Призраки
Перевод С. Лихачевой
Спор между мною и моим братом в его огромном уединенном особняке вряд ли заинтересует моих читателей. Во всяком случае, не тех, чье внимание я надеюсь привлечь к проделанному мною опыту и к странным событиям, что произошли со мною в тех опасных пределах, куда по легкомыслию и невежеству своему позволил я вступить моей фантазии.
А навестил я брата в Уанли.
Особняк Уанли расположен в месте безлюдном и глухом; темные перешептывающиеся кедры обступили его со всех сторон. Кедры дружно кивают головами, когда налетает Северный Ветер, и снова согласно кивают, и украдкой возвращаются к былой неподвижности, и некоторое время ничего более не говорят. Северный Ветер для них - словно любопытная задачка для умудренных старцев. Они многое знают, эти кедры, ибо стоят здесь испокон веков. Их предки знавали Ливан, а предки их предков служили королю Тира и являлись ко двору Соломона. А среди этих чернокудрых детей седовласого Времени высился древний особняк Уанли.
Не знаю, волны скольких веков окатывали его стены призрачной пеной лет; но он по-прежнему незыблемо стоял на месте, а повсюду вокруг взгляд различал реликвии далекой старины - так причудливые водоросли льнут к неколебимому утесу. Здесь, словно раковины давно вымерших моллюсков, красовались доспехи, облекавшие мужей встарь; здесь же висели многоцветные гобелены, прекрасные, словно морские цветы; никакого современного хлама течение туда не заносило: ни мебели начала викторианской эпохи, ни электричества. Торговые пути, засорившие годы пустыми консервными банками и дешевыми романами, пролегли далеко отсюда.
Ну да, ну да, века еще сокрушат Уанли и разнесут обломки по далеким берегам. Но пока особняк стоял, и я приехал в гости к брату, и мы поспорили по поводу призраков. На мой взгляд, мнение брата по этому вопросу нуждалось в существенной поправке. Он смешивал воображаемое и действительное; он утверждал, что свидетельства очевидцев, даже полученные не из первых рук, доказывают, что призраки и впрямь существуют. А я говорил, что даже если кто-то и в самом деле видел призраков, это ровным счетом ничего не доказывает; кто поверит, что существуют малиновые крысы? - а между тем найдется немало свидетельств того, что люди наблюдали их в бреду.
Наконец, я объявил, что даже если бы увидел призраков воочию, то все равно продолжал бы опровергать их существование.
И вот я прихватил со стола горсть сигар, и выпил несколько чашек очень крепкого чая, и, отказавшись от ужина, удалился в комнату, отделанную черным дубом, где все кресла были обиты декоративной тканью; а брат, утомленный нашими пререканиями, направился в спальню, по пути убежденно втолковывая мне, что не след обрекать себя на подобные неудобства. Я стоял у подножия старинной лестницы, а огонек братней свечи поднимался все выше, но хозяин дома все продолжал уговаривать меня поужинать и идти спать.
Зима выдалась ветреной; за окном невнятно бормотали кедры - уж и не знаю, о чем; полагаю, что они считали себя тори давно вымершей школы и тревожились о каком-нибудь нововведении. Внутри, в очаге потрескивало огромное отсыревшее полено, выпевая жалобный мотив, а высокое пламя дрожало над ним и отбивало такт, и все тени столпились вокруг и закружились в танце. В отдаленных углах древние скопления мглы восседали словно дуэньи, не трогаясь с места.
Дальше, в самой темной части комнаты, находилась дверь, что никогда не отпиралась. Она вела в зал, но никто ею не пользовался; возле этой двери встарь произошло нечто, чем семья не имела оснований гордиться. Мы предпочитаем не говорить об этом.
Свет очага озарял освященные веками очертания старинных кресел; руки, что вышили ткань, давно покоились глубоко под землей; иглы, коими они работали, стали множеством отдельных чешуек ржавчины. Никто не ткал ныне в этой древней комнате - никто, кроме прилежных старых пауков, что бодрствовали у смертного одра реликвий былого и готовили саваны для их праха. Саван уже свисал с карнизов, одевая сердцевину дубовых панелей, источенных червем.
Разумеется, в такой комнате и в такой час воображение, и без того возбужденное голодом и крепким чаем, могло бы увидеть призраки бывших обитателей особняка. Именно на это я и рассчитывал.
Мерцал огонь, по стенам плясали тени, воспоминания о странных происшествиях, вошедших в историю, ярко оживали в моем сознании; но вот семифутовые часы торжественно пробили полночь - и ничего не случилось.
Фантазия моя не желала уступить понуканиям, и предутренняя прохлада разлилась в воздухе, и я едва не заснул, когда в смежном зале послышался шорох шелковых платьев - его-то я и предвкушал и ждал. Затем парами вошли высокородные дамы и их кавалеры времен короля Иакова I.
