– Извольте, – покладисто согласился я. – Меня зовут Юджин Артаке. По роду своих занятий я наемник.
– Наемник? – удивился ростовщик. – У вас руки не простого солдата, а аристократа. По первому взгляду на вас я решил, что вы обедневший рыцарь. Впрочем, постойте-ка. Я уже слышал ваше имя. О, точноточно! Вы же не простой наемник, а капитан? Кажется, вы даже командовали полком в армии герцога Эйзеля? Говорят, вам не раз предлагали дворянство и титулы, но вы почему-то отказались. Не удивляйтесь, господин Артаке, но мы живем в маленьком мире. События, что происходят по ту сторону гор, могут коснуться и нас.
– Да я и не удивляюсь, – пожал я плечами. – Я даже знаю, что информация – это тоже деньги.
Полком я когда-то командовал, но от этого не перестал быть наемником.
– Справедливо, – закивал Мантиз капюшоном. – Нам, ростовщикам, нужно всегда держать нос по ветру. Так о какой сумме идет речь? Думаю, о крупной. Я не льщу себя мыслью, что вы искали именно меня, но вы же не случайно оказались около моего дома?
– Искал черную жабу, но понял, что могу обойтись коричневой.
– Вы понимаете значение цветов? – удивился ростовщик.
– Ну, господин Мантиз, – покачал я головой. – Символ ростовщиков общеизвестен, а догадаться по цвету, кто из них самый богатый, может даже ребенок.
– Дело не только в богатстве, – горделиво вскинул голову-капюшон ростовщик. – Инсекты занимаются денежными операциями несколько поколений.
– А есть белые жабы? – поинтересовался я. – Ни разу их не встречал. Впрочем, черных тоже.
– Белых нет. Ростовщик начинает с желтой. А черные, говорят, существуют, но кто они, мне неизвестно, – вздохнул господин Мантиз.
Наверное, ему хотелось заполучить на вывеску черный цвет. Было бы какое-никакое продвижение. А так живи себе всю жизнь под коричневой жабой – и никакого тебе карьерного роста. Обидно.
– А кто вам мешает покрасить ваш символ в черный цвет? – предложил я, сдерживая улыбку. – Купите черную краску – и все.
– Не положено, – вздохнул Мантиз. – В вышестоящий цвет могут произвести лишь вышестоящие. Кто будет производить дом Инсекта в черную жабу, если никто не видел «черных» ростовщиков? Мой отец, дед и прадеды были «коричневыми».
Ростовщик призадумался на несколько секунд, но потом решительно помахал лапками:
– Значит, сумма вклада не менее ста талеров?
– Ох, господин Мантиз, – покачал я головой. – Если бы речь шла о такой малости, как сто талеров, разве бы я стал искать ростовщика вашего уровня? Обошелся бы цветом пониже. Сумма значительно выше – пять тысяч талеров серебром и полсотни золотых монет.
Господин Мантиз подскочил в кресле. Я испугался – не пробил бы потолок. Все-таки рост ярда три, не меньше. Но ростовщик взял себя в руки. Причем в самом прямом смысле – ухватил двусоставными конечностями огромную голову. Образумив свои непокорные члены, уточнил:
– Стало быть, у вас в наличии триста пятьдесят фунтов серебра и почти сорок фунтов золота?
– Может, меньше, может, больше. Откровенно говоря, я не взвешивал монеты. И даже, – опередил я очередной вопрос, – не сортировал их по качеству. Возможно, попадутся и фальшивые. Ну, вы человек опытный – разберетесь.
– Странно, мне почему-то не доложили о прибытии в город обоза, – пробормотал Мантиз себе под нос. Потом пояснил: – Мне нужно быть в курсе, появится ли в Вундерберге купеческий караван, отряд солдат с обозом. Купцы, как правило, имеют наличные деньги, но их всегда не хватает. У них еще есть и приказчики, слуги. Местные владетели – даже герцог – порой рассылают обозы по городам закупать провизию, а мало ли что может оказаться в мешках у солдат!
– Ваши люди должны подсказать, к кому обращаться за ссудой? – усмехнулся я.
– Разумеется, – не стал спорить Мантиз. – Мои люди не зря едят свой хлеб. Но ваш обоз они проморгали. Стало быть, будут наказаны.
– А если в город прибудет одинокий всадник?
– Одиночки меня не интересуют. Пусть ими занимаются младшие цвета. Подождите… Вы хотите сказать, что прибыли один?! Без обоза и без охраны?
– Ну, не совсем один, – уточнил я. – Прибыл с двумя конями. На одном было загружено богатство, на другом ехал я.
– Господин Артаке, вы сумасшедший! Ну кто же возит такие деньги в одиночку? Вас могли не один раз убить и ограбить!
– Возможно, – не стал я спорить. – Но кто догадается, что путник, одвуконь, везет с собой такие деньги? У обоза гораздо больше шансов быть ограбленным.
Я мог бы рассказать ростовщику, что сам приобрел богатство, отбив или, скорее, ограбив вместе с соратниками обоз с серебряной рудой, а добычу превратил в «живые» деньги. Но рассказ этот будет долгим, да и нужен ли он?
Чтобы переварить услышанное, Мантизу понадобилось время. Понимаю. А ведь я не стал говорить, куда сложил золото и серебро!
– Да, господин Артаке, не знаю даже, что и сказать, – выдавил наконец ростовщик. – Вы предлагаете огромную сумму. Такие деньги невозможно реализовать.
– Огромная? – удивился я. – Сумма большая, не спорю. Но не чрезмерная.
– В том-то все и дело, что чрезмерная. Как вы считаете, какой у нас товарооборот? Сколько денег находится в обороте города Вундерберг?
