Впрочем, все это было досужими размышлениями, сейчас не имевшими никакого значения. Снова посмотрев на трех чудом выживших в рубке офицеров, капитан вздохнул. Похоже, пришло время умирать. Орудия почти все выбиты, двигатели на ладан дышат, на призывы о помощи получили только насмешливый совет сдаваться. Но этого никогда не сделает ни один из русских, сдаться западникам может только полный идиот, всем известно, что они творят с пленными. Немногих чудом отбитых у них людей обычно добивали из жалости, поскольку жить в виде обрубка без рук и ног не пожелает никто.
— Товарищ капитан! — вдруг повернулся в его сторону сидевший на месте погибшего оператора сканеров курсант-стажер, совсем еще мальчишка с запавшими глазами, кажется Сергей Соменко. — Впереди аномалия! Червоточина! Мы не успеваем уйти с курса...
— И не надо, — хрипло ответил Норин. — Это хоть какая-то надежда.
Он действительно надеялся, что пиндосы не сунутся за ними в червоточину, западники довольно трусливы и рожон обычно не лезут. А из червоточин редко кто возвращался, они вели куда-то очень далеко. Но это все равно шанс на выживание, тогда как здесь таких шансов не осталось совсем. Пиндосы прекрасно знают, что русские не сдадутся, поэтому будут бить на поражение. Да и искин взорвет корабль в случае попытки проникновения на него чужаков. На всякий случай система самоуничтожения была активирована.
«Георгий Победоносец» миновал червоточину, его немилосердно затрясло, и продолжалось это довольно долго. А когда закончилось, корабль настиг очередной залп, отправивший на тот свет почти всех, чудом выжили только капитан и стажер. Да и тех тяжело ранило.
— Товарищ капитан, они пошли за нами в червоточину... — дрожащим голосом, ева сдерживая слезы сообщил Сергей.
— Значит, наше время пришло, — криво усмехнутся тот. — Крепись, парень, мы русские, а русские не сдаются.
— Я знаю, — взял себя в руки стажер. — Я... Товарищ капитан! Там... А-а-а...
— Да что там? — дернулся, потревожив рану, Норин, и от боли тихо выругался. — Толком докладывай!
— Виноват! Американцев только так лупит неизвестным оружием какой-то огромный корабль, почти километровый! На его днище написано по-русски «Петроград»!
— Наши? — озадачился капитан. — Но в нашем флоте нет кораблей такого размера и с таким названием! Так кто это?
— Не могу знать! — отрапортовал оживившийся стажер. — Американцы лишены двигателей и орудий, однако не уничтожены. Судя по открывшимся аппарелям в борту «Петрограда», готовится абордаж.
— Червоточина все еще открыта? — подался вперед капитан, надеясь на простой путь назад.
— Никак нет, — погрустнел Соменко. — Закрылась сразу после прохождения американских кораблей.
Внезапно он вскинулся и выдохнул:
— Нас вызывают!
Стажер что-то переключил на пульте, и в полуразрушенной рубке зазвучал хрипловатый баритон, раз за разом повторяющий на чистейшем русском языке без малейшего акцента:
— Супердредноут «Петроград» вызывает неизвестный русский корабль! Вам требуется помощь?
— Ответь! — приказал Норин.
— Не могу... — огорченно посмотрел на него Соменко. — Передатчик того... Приемник работает, а передатчик — нет...
— Вот черт! — выругался капитан. — Искин, остановить самоуничтожение! Капитанский код...
Назвав длинный код, он обессиленно откинулся на спинку кресла, теперь оставалось только ждать помощи. Дождется ли? Рана болела все сильнее, да и крови натекло уже порядочно.
Прошло около получаса, в течение которых Норин то терял сознание, то приходил в себя, после чего почти мертвый корабль содрогнулся, послышался лязг — кто-то пристыковался к нему. Некоторое время раздавались странные звуки, а затем капитан снова обеспамятовал. Пришел он в себя от резкого запаха, наклонившийся к нему гигант в скафандре незнакомого образца дал офицеру что-то понюхать, отчего у того даже мозги прочистились.
— Полковник фон Бревен, Карл Генрихович, — представился он. — Временный командир супердредноута «Петроград».
— Капитан второго ранга Норин, Станислав Иванович, Российская Федерация, командир атакующего крейсера первого класса «Георгий Победоносец». А из какой страны ваш корабль?
— Изначально — из Таорской империи, но сейчас он принадлежит частной военной компании «Деяние».
— Таорской империи? — удивился капитан, ни разу о таком государстве не слышавший.
— Это в другой вселенной, — усмехнулся полковник, чей шлем медленно уехал в высокий, толстый воротник. — Вы тоже ведь не из этой. Мы заметили открывшуюся червоточину, откуда выпало четыре корабля. Три тут же начали добивать четвертый. Честно признаюсь, что если бы не ваши русские позывные, мы бы вмешиваться не стали, всех на свете не спасешь. Но поскольку наш экипаж в большинстве русский, своим мы помогли.
— Но если это другая вселенная, то откуда здесь русские?.. — растерялся Норин.
