– О, много чего. В последние годы жизни он впал в слабоумие, что конечно сильно сказалось на его памяти, но до того, как болезнь взяла над ним верх, он проводил со мной время и любил рассказывать об этом. В основном о том, насколько это была халтурная работа. Это было первое настоящее убийство в Ипсоне, и ни он, ни его напарник не знали, что делать. Они собирали вещи голыми руками, передвигали тела и уничтожали улики. Несколько зевак даже слонялись по месту преступления, прежде чем прибыло подкрепление из большого города и оцепило его. По словам деда, в то время он совсем ничего не умел, но хотел бы он повернуть время вспять и врезать себе за это. Он считал, что, если бы улики остались целы, убийцу могли бы поймать.
– Значит, это определенно было убийство? – Эдриенн даже не пыталась скрыть волнение в своем голосе.
– Ты уверена, что хочешь об этом знать? – Мужчина откинулся на спинку стула и скривил рот, оценивающе глядя на нее. – Не хочу, чтобы тебе снились кошмары.
Болтливая женщина хлопнула его по плечу.
– Перестань, Грег, просто расскажи нам.
Грег поднял брови и огляделся. Около десятка человек столпились в углу маленького кафе – некоторые сидели, некоторые стояли… Он обвел взглядом большую аудиторию, и уголки его рта дернулись вверх, затем он сплел пальцы вместе.
– Ладно, раз уж вы все так чертовски любопытны, я расскажу вам, что говорил мне мой дед. Не думаю, что он делился этим даже с моим отцом. Люди тогда не очень любили говорить о смертях. Я думаю, это слишком нарушало их комфорт. Вот почему, когда дети спрашивали об этой истории, им рассказывали все эти нелепые полувыдумки. Холера, только представьте себе.
Женщина, сказавшая про холеру, нахмурилась.
– Как я уже говорил, мой дед в то время был полицейским – одним из двух в этом городе. Ипсон тогда был немного больше, но ненамного, поэтому когда Эшберны перестали приходить в город, об этом заговорили. Они были самой богатой семьей в округе, что вроде бы не важно, если не забывать, что дело происходило как раз на рубеже веков. Не успели еще кануть в лету сословия, лорды, герцоги и всякое такое, и когда был построен Эшберн, его владельцы стали самой важной семьей в округе.
Грег сделал паузу, чтобы отхлебнуть кофе, и оглядел собравшихся, убедившись, что те внимательно его слушали.
– Поэтому, когда Эшберны перестали приходить в город, люди заметили это, и прошло совсем немного времени, прежде чем одна женщина из числа их друзей решила их проведать. Дедушка говорил, что она вбежала в участок с криками: «Они мертвы, они мертвы, Боже мой, они все мертвы». Он сказал, что она была в такой истерике, что ему пришлось буквально вытрясти из нее имена.
– Они с напарником немедленно поехали в Эшберн. Он клялся, что почувствовал что-то неладное в самом воздухе, как только они пересекли границу владения. Словно отвратительный запах, но такой, который ты скорее чувствуешь нутром.
– Перестань, Грег, – отозвалась болтливая дама. – Не преувеличивай.
– Я и не преувеличиваю! Так он это описывал. – Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, потом Грег вздохнул и махнул рукой, как будто это было неважно. – Ну, как бы то ни было, мой дед говорил, что учуял запах крови еще до того, как открыл дверь. То, что он нашел внутри, и было причиной, почему эта история так тщательно искажалась несколько поколений: правда была слишком ужасной, чтобы ее рассказывать, и слишком кошмарной, чтобы в нее поверить.
Мужчина сделал эффектную паузу, и Эдриенн пришлось сжать руки под столом, чтобы не начать его буквально трясти за плечи.
– Ну и?
– Эшберны были разорваны на части. Кровь была разбрызгана почти по всем комнатам, и повсюду были разбросаны их конечности. Деда вырвало на чью-то оторванную руку. Он сказал, что кто-то из Эшбернов, кажется, пытался сбежать, но был пойман почти перед дверью. Красный след протянулся по коридору там, где тело тащили обратно в дом. Миссис Эшберн, матери Эдит, оторвало всю нижнюю челюсть. Одного члена семьи сожгли заживо. Сердце Чарльза Эшберна было найдено через три комнаты от его собственного тела. Дед сказал… и нет, – он свирепо посмотрел на говорливую женщину, – я не преувеличиваю… Дед сказал, что дом был словно омыт кровью.
Он все еще удерживал внимание толпы, но восхищение сменилось отвращением и сомнением. Высокий тщедушный мужчина, сказавший про
Грег сделал паузу, чтобы снова отхлебнуть кофе. Он, казалось, наслаждался эффектом, который произвел рассказ.
– Что еще хуже, к тому времени, как их нашли, семья была мертва уже несколько дней и разлагалась. Он сказал, что запах был хуже, чем я могу себе представить, и его постоянно тошнило.
